Сразу за дверью начинался спуск по каменным ступеням. Судских насчитал тридцать шесть довольно крутых ступеней. В свете фонарика он различил впереди лаз, где идти можно было согнувшись. Метров через тридцать лаз кончился, упираясь в каменную стену, направо и налево вели двери, а на стене приклеена бумажка с задорным текстом: «Направо пойдешь — смерть найдешь, налево пойдешь — совсем пропадешь, прямо пойдешь — совсем не придешь. Давай, если ты такой крутой». Записке от силы год, писал ее человек современный, дыхание веков явно не ощущалось. Судских открыл левую металлическую дверь и прямо перед собой увидел электрощит. Судя по обилию проводов, идущих на щит сверху, он питал внушительный энергообъект. Ясно: объект Воливача, его почерк.
Правая дверь также начиналась и заканчивалась электрощитом. Ничего интересного. А вот стена была свежей кладки
Набрав побольше воздуха в легкие, Судских миновал кладку. Минреп буквально задел его кости.
Наклонный ход уводил его еще ниже, откуда шел неясный шум. Судских двигался осторожно, подсвечивая себе под ноги. Чем ближе был шум, тем свежее становился воздух, словно он шел не вниз, а к поверхности.
Ход закончился как-то сразу. Стены расширились и пропали, Судских окружила зияющая темнота, свет фонарика терялся шагах в пятидесяти, так ни за что и не зацепившись, и только под ногами нашлась для него твердь — овальная кладка тесаного камня и вода вровень с ней. На карте это место отсутствовало вообще. Широченная чаша, наполненная водой. Он двинулся по кругу, шел более двадцати минут и вернулся на прежнее место. Судских нагнулся к чаше. Вода оказалась очень вкусной и прохладной, напоминая родничок Сорокапятки. Судских мог поклясться, что сил прибавилось, сонливость сменилась бодростью. Ну а как иначе, если на утомительном пути встречается глоток холодной воды?
Круговая панорама стены не имела ни одной двери, кроме хода, приведшего его сюда. Судских взялся тщательно изучать стену: кому-то понадобилось отделать ложе и возвести свод из тесаного камня. Пригнанные плотно, они выглядели монолитом. Ювелирная работа, и лет ей довольно много.
«Если есть вода, где-то должны быть припасы и хранилища, — размышлял Судских, продолжая неторопливо ощупывать кладку. — Резервуар с водой не отмечен, а стенка наверху из свежей кладки больше просит сломать ее, нежели отойти подальше».
Убив целый час, Судских ничего не обнаружил. Вздох- нуд, он отправился наверх.
