Меня поразило то, как много успели сделать подчинённые Василия Ивановича за те полчаса, которые прошли со времени нашего первого с ним разговора, до того момента, когда я плавно, по всем правилам, притёр все стойки шасси нашего лайнера к бетону законсервированного военного аэродрома. Какая все же проделана гигантская работа: мобилизованы экстренные службы скорой помощи и МЧС, подняты по тревоге войсковые подразделения для полной блокировки района посадки самолёта, чтобы исключить всякую утечку негативной информации. А может быть, всё это было проделано заранее, как только поступила информация о производимом теракте? Только сменился район развёртывания и цели операции: от оцепления района катастрофы, с разбросанными обломками самолёта и фрагментами тел погибших пассажиров, до прибытия на заброшенный аэродром, где всматриваясь, до рези в глазах в хмурое небо, надеялись на чудо, которое, возможно произойдёт и людей, хотя бы некоторых, можно будет спасти.
Мы с Марией немного перестарались с изображением нашего испуганно — подавленного состояния, и специалисты, как же две девчушки, одна из которых, совсем молоденькая, попали в жизненные жернова, прикрепили к нам персонального психолога, который стала заботиться о нас, как родная мама. Сразу после этого добрая тетечка мозгоправ отвела своих зашуганных подопечных девочек к врачам центра катастроф, которые констатировали наше удовлетворительное состояние. Но всё же, ради профилактики, предложили выпить по маленькой таблетке, дав их запить водой из пластмассового стаканчика. Лиса прокомментировала, что было применено спецсредство для успокоения нервов, которое не купишь ни в одной аптеке, и применяется только военными. А так же спросила: нужно ли включать режим симуляции для достоверности, имитируя действие препарата, которое с головой утопит меня в "пофигизме"? На это её ехидное замечание, Лиса была послана куда подальше, но я, на всякий случай, лить слёзы демонстративно прекратил, и стал демонстрировать окружающим задумчивое выражение своего заплаканного лица. Мало ли какие выводы для себя сделает, приглядывающий за нами, психолог.
Свои смартфоны мы, заранее отключив, похоронили на дне бездонных женских сумочек, в которые вцепились мёртвой хваткой и старались на людях не открывать. Может возникнуть не удобный для нас вопрос, который сразу же зададут местные компетентные органы: как две пигалицы смогли сохранить свои девайсы, тогда, когда все остальные пассажиры их добровольно принудительно лишились. Рассказов, выживших второго пилота и стюардессы, мы не опасались. Подниматься на борт, кроме нескольких человек из спецназа, для охраны террористов, было всем строго настрого запрещено. Для этого из Москвы уже срочно летели следователи ФСБ, а это, как раз и были люди Василия Ивановича, которые частично в курсе наших с ним отношений.
Всех пассажиров, и нас вместе с ними, рассадили с комфортом в подошедшие люксовые автобусы и повезли недалеко, в отличное место, по словам психолога, который неотлучно был с нами: для отдыха, поправки здоровья и доверительной беседы. Я хотел добавить, со следователями ФСБ, но тактично промолчал.
Во время поездки в автобусе, в пол уха слушая, что говорит нам психолог, я размышлял о сегодняшних событиях: что произошло, если бы Мария, разрешила мне, провести трансформацию на вилле в Сочи? Точно, на этом рейсе нас бы не было. Просчитывал ли этот вариант наблюдатель? Сомнительно. Ведь Мария до упора уговаривала меня лететь частным рейсом, и поддалась только тогда, когда я пригрозил ей, как взбалмошная сумасбродная маленькая девочка, прямым приказом, который она выполнит, не смотря не на что. Хорошо, что у моей сестрёнки прекрасное чувство юмора, и она на меня совсем не обиделась, как я и рассчитывал, когда грозил ей, топая ножкой в белой туфельке.
О том, что случилось, не окажись мы на том злосчастном рейсе, страшно было бы представить в самом кошмарном сне, даже на минуту. Предотвратить теракт, в связи с трёхкратным дублированием, у ФСБ шансов не было никаких. Василий Иванович, наверное, молился всем богам сразу, когда ему доложили, каким путём, мы возвращаемся в Москву. События, произошедшие в моё время на Украине, с погибшим рейсом MH17, оказались бы бледной тенью, с тем, что устроили бы западные страны здесь, имея прекрасные снимки с военных спутников сосредоточенных, для такого случая, над районом предполагаемой катастрофы. Страшно, когда в планах мировых политиков звучат слова: вероятные потери людского контингента, допустимые при проведении данной конкретной операции. Им всем глубоко наплевать на человеческие судьбы, если эти конкретные люди не их родные и близкие. А так же, не дай бог, в это число попасть им самим.
