— Погодите чутка, сейчас, — остановил я их и стал копаться в своем РД, который оставил у костра. Вытащил две банки, одну с тушенкой, маркировка на второй, если мне не изменяет память, обозначала перловую кашу. Сойдет. И закинул обе в костер. Потом вспомнил, что сам-то я за всеми этими разговорами забыл поесть. Немного подумал и вытащил еще банку сгущенки и пачку галет. Ну и хватит, консервы лучше поэкономить.
— Значит так, — стал пересказывать своим краткий конспект бесед с Шелли, одновременно внимательно приглядываясь к консервам в костре. — Если вкратце и резюмируя. Мы в другом мире. В отличие от Земли, здесь сосуществуют несколько разумных рас. Есть люди, есть вампиры, упоминали неких орков, пока не уточнял, что под этим подразумевалось, вроде как есть еще кто-то. Часть людей живет в рабстве у вампиров в качестве скота, но есть еще какие-то подчиненные. Другая часть существует отдельно, своим государством, называется «Десять городов». Нашего найденыша, как я уже упоминал, зовут Шелли, она из народа тифлингов. Говорит, что в ней есть часть человеческой крови. В этом караване была с отцом, отец погиб. Это тот из местных, кто орудовал глефой. В разговоре мельком упомянула, что ей известно о путешествиях между мирами, более того, говорила об этом как об общеизвестном факте. И еще, постоянно поминает магию и волшебство, но опять же пока не уточнял, что конкретно имеется в виду. Нас, кстати, как пришельцев из другого мира, распознала моментально и аргументированно разъяснила, как именно. Так же уверенно опознала нас как людей, причем чистокровных, как она выразилась. Как я понял, чистокровные люди тут не самый обычный вариант, но иногда встречаются. Говорит, что может видеть ауру. Что касается языка, у нее на шее висит вот такая вот хреновина, — я поднял руку, показывая амулет, который дала мне Шелли, — она позволяет ей нас понимать. Принцип работы я пока не выяснил, но работает, и весьма эффективно, как видите, у меня такой же. Так что следите за языком в ее присутствии. Я потом спрошу, есть ли еще такие же и можно ли нам всем пользоваться одним и тем же. Что еще… Пожалуй, вот, наши технологии ей незнакомы. Как оружие, опознала автоматы, но из-за того, как мы с ними обращаемся. Говорит, что принципа действия не понимает. Если не врет, то огнестрельное оружие здесь неизвестно. Пистолет, — я указал на «глок», по-прежнему висящий в кобуре на груди, — как оружие не воспринимает, но при ней мы ничем подобным и не пользовались. Делаю вывод, девушка наблюдательна и умна, способна весьма логично мыслить. Так что никаких скидок на нетехнологическую цивилизацию не делаем. Относимся к ней как к обычной девушке, гражданской, лет двадцати. Но помним, что ей дали хорошее образование и еще ей пришлось помотаться по всему миру, в данном случае, думаю, лучше будет перебдеть.
Когда я закончил, обе банки, отщелкав свое, уже были выкачены из костра и лежали у моих ног. Я стал аккуратно, стараясь не обжечься, закидывать их в каску. Блин, подшлемник испачкается, и бандану я девчонке пожертвовал. Ладно, вроде у меня должна быть запасная.
— Да, чуть не забыл, — уже собираясь уходить, вспомнил я, порылся в карманах и протянул Стингеру свой наладонник. — Как закончишь с ужином, посчитай боеприпасы и забей сюда. И краткий хронометраж за сегодня забей, только без моих откровений. Пароль на добавление инфы мой стандартный. Да, и отца Якова припашите, что ли. Готовить-то ему вера наверняка позволяет.
— Ладно, сделаем, — кивнул Стингер, убирая комп в один из карманов разгрузки, — а священник пусть сидит, у него сейчас отходняк от коктейля, наверное. Да и Тирли говорит, что его девчонка чуть ли не матом покрыла, у него сейчас срыв мировоззрения, похоже.
— В общем, на твое усмотрение, я пошел общаться дальше, — усмехнулся и, прихватив консервы, направился к фургону.
Мужики тоже поднялись на ноги. Стингер свистнул Потапычу, показывая глазами на священника, и ребята трусцой побежали в хвост колонны.
Экономика должна быть.
Человек выпрыгнул из фургона. Через несколько мгновений снаружи раздались тихие голоса, разобрать, что говорят, было невозможно, да я особо и не прислушивалась.
