Стоило остаться в одиночестве, и я тут же вспомнила про папу. На глаза опять навернулись слезы. Стоп, нельзя пока, еще много чем надо заняться. Вызвать стражу т’сареш, оформить бумаги, чтобы стрясти потом с упырей компенсацию, собрать тела, наших надо довезти до клана обязательно. Надо еще придумать, кем этих людей объявить перед т’сареш, в документах про расовый и численный состав каравана сказано достаточно расплывчато, да и границу мы пересекали вместе с примкнувшими людьми. Так что прокатит. Нет, когда мы подадим требование на компенсацию, вампиры начнут расследование и наверняка найдут лишних людей, но мы уже успеем к тому моменту пересечь границу и ребята будут в безопасности. Ну, в относительной. Да и с дядюшкой я к тому времени посоветуюсь, а уж он подключит стряпчих из Оэсси, тем же только дай хвост кровососам накрутить, своего не упустят. Демон, «повезло» же мне, иномиряне. Они ж даже не представляют, какой опасности подвергаются, шарахаясь по здешним местам с ментальной защитой высочайшего класса, обвешанные по самые уши серебром. Да с ними бы и разговаривать не стали, сразу бы убивать начали. Похоже, я уже начала понемногу отдавать свой долг, хотя люди об этом и не подозревают. Пока.
Внезапно закружилась голова. Я немного слукавила, говоря с майором, чувствовала себя далеко не нормально. Общая слабость, легкая тошнота, головокружение… Это от голода, расплата за быстрое заживление ран. Человек с такими повреждениями провалялся бы не меньше сезона, если бы мага рядом не оказалось. У меня же все дней за тридцать — сорок заживет. Нога даже быстрее, дней через десять уже смогу ходить. С плечом же, судя по ощущениям, все гораздо серьезнее. Но я экспериментировать со своей тушкой однозначно не собираюсь. Доберемся до Перевального — обращусь к магу, денег, слава предкам, хватает. Конечно, лучше сразу лечить свежие раны, но и так сойдет, дня три не самых приятных ощущений — и все будет в порядке. Ну, кроме мошны, берут маги дорого…
Хаос всемогущий, есть-то как хочется, где же человек. Не, то мясо, которым меня угостили, оказалось на удивление сытным, но времени уже прошло сколько… Я поежилась. Тарра опустилась ниже, и стало прохладнее. Да и сквознячок по повозке гулял ощутимый, а из-за ран никак не удавалось устроиться поудобнее и плотно завернуться в одеяла. Все время откуда-нибудь да поддувало. Так, подумаем… Ой, у меня же та ночная рубашка с собой, которую мне жена казначея подарила. Зачем я этот ужас салатового цвета с собой взяла, не знаю, лучше уж совсем голышом спать, чем в этом, но вот и пригодилась… Точно, у меня же там еще шерстяные чулки есть, страшненькие, очень колючие, но зато теплые. Ну да, и людям меня перевязывать удобно будет…
Я решительно выскользнула из одеял и осторожно сползла на пол. Ой, холодно, к тому же неровные доски пола неприятно царапнули голую задницу. Н-дя, наверное, лучше было продолжать мерзнуть по чуть-чуть и попросить человека помочь, но теперь уже поздно. Так, вроде в этом сундуке мое тряпье… Я ухватилась за ручку левой рукой и хвостом, дернула… и в результате сама поехала к сундуку. По грубым доскам… Голой попой… Ай-ай-ай… Уперлась левой же ногой в край лежака, дернула еще раз. Усилие тут же отозвалось болью в плече, зато сундучок наполовину вылез. Правда, дальше двигаться отказался.
В задней части повозки что-то стукнуло, потом еще раз грохнуло. Во, человек вернулся. Только повел себя как-то неадекватно. Что-то буркнул себе под нос и развернулся ко мне спиной. Не поняла.
— Эй, майор, ты чего? — спросила, продолжая сражаться с сундучком и стараясь не делать резких движений.
— Ну ты, это… не одета… — пробурчал человек, не поворачиваясь ко мне.
— И что, я такая страшная без одежды, что ты меня видеть не можешь? Слушай, развернись, пожалуйста, а то у меня впечатление, что я с твоей задницей разговариваю. И помоги лучше, а то я совсем замерзла.
Человек развернулся, подошел ко мне и одним движением выдернул сундук из-под лежака. Я тут же откинула крышку и зарылась в тряпки. Майор же продолжал бегать взглядом по всей повозке, явно избегая смотреть на меня.
— Я такая уродина по вашим меркам, что на меня смотреть противно?
— Нет… совсем нет… — Человек замялся. — Просто… А, ладно, у нас считается неприличным смотреть на обнаженных особ противоположного пола, особенно если они молодые и красивые.
— Странная традиция, — пожала я плечом. Во, один чулок нашелся, и я начала натягивать его на здоровую ногу. Хвостом и одной рукой делать это было жутко неудобно. — Если нравится — смотри, если не нравится — не смотри. А признавать, что смотреть приятно, но при этом отворачиваться… Не понимаю…
Я на секунду отвлеклась, потеряла равновесие и растянулась бы на полу, если бы человек не подхватил меня.
— На-ка, помоги мне, я ногу подержу, а ты натянешь, а то одной рукой… — Я пихнула собеседнику второй чулок, а сама осторожно приподняла раненую конечность. Майор старательно натянул чулок на мою ногу. — Вот, так гораздо лучше…
