Литературный сотрудник атабаевской райгазеты Костя Краев считал, что в жизни ему здорово повезло. Не каждый в свои девятнадцать лет может похвалиться работой в настоящей газете, так сказать, у самых истоков печатного слова. Правда, Костя покамест не состоял членом Союза журналистов, но в душе был уже склонен причислить себя к славному племени старых «газетных волков»: шутка сказать, скоро два года, как пришел в редакцию. Поначалу он выдерживал испытательный срок, до большого, настоящего дела его до времени не допускали, корпел над чужими корреспонденциями. Сокращал, правил, украшая их красотами настоящего, как ему казалось, литературного слога. Но это было не то, далеко не то, о чем мечтал Костя. Его поэтическую, увлекающуюся натуру ни в коей мере не могли удовлетворять скучные статейки о вывозке минеральных и органических удобрений или корреспонденции атабаевского лектора-атеиста, нудные и маловразумительные, наполовину списанные из журнала «Наука и религия». Нет, Костю ни в коей мере не удовлетворяло безрадостное следование за чужой мыслью, по чужим строчкам. «Старому газетному волку» не терпелось выйти на самостоятельную, свободную охоту за материалом!..
Пробил час и для Кости Краева: ему, наконец, доверили писать самому. Первая его самостоятельная статейка была о передовике-киномеханике из районного стационара. Костя дотошно и очень обстоятельно выспрашивал у молодого паренька интересные факты из биографии, разузнал обо всем, что имело отношение к работе киностационара, и, когда блокнот был уже наполовину исписан, великодушно разрешил пареньку-механику быть свободным. Первый этап — сбор материала — был завершен. Предстояло самое трудное — оформление материала. Поначалу все представлялось простым и ясным, но уже первая строка далась молодому журналисту через немалые муки. Вскоре корзина для бумаг была доверху заполнена шариками скомканной бумаги. Рабочего дня Косте не хватило, дописывал дома. Наконец, когда многочасовой труд был готов, возникло еще одно нелегкое препятствие — нужно было придумать заголовок. Костя придумывал и тут же браковал десятки вариантов. В конце концов он совершенно перестал мыслить высокими категориями, в отчаянии остановился на самом неудачном и затасканном до невозможности варианте заголовка: «Проводник культуры на селе». С этим лег спать. На другой день с бьющимся сердцем постучался в дощатую дверцу редакторского кабинета-закутка и как можно безразличнее выдавил: «Павел Иванович, тут я накропал материальчик. Помните, про киномеханика».
Редактор был человек тихий, незлобивый, как большинство мужчин, крайне обремененных заботами о многочисленном семействе. Работники редакции и типографии заглазно величали его просто Пис — по первым буквам фамилии, имени и отчества: Павел Иванович Соколов. Короче — Пис. Вооружившись толстым двухцветным карандашом, Пис мельком пробежал глазами по Костиному творчеству, затем, поразмыслив секунду-другую, синим концом карандаша перечеркнул добрую половину статьи.
— Ты пойми, Краев, у нас не газета «Известия». Формат не тот. Твой материал съест полполосы… А потом — почему «проводник»? Культура — не электроток и не служебная собака… Подумай еще разок.
Костя про себя сильно обиделся на редактора и горько посетовал, что приходится работать под началом такого сухаря, который мало смыслит в вопросах хорошего литературного стиля. Одним словом — Пис… Тем не менее очерк Краева вскорости появился на странице районной газеты, правда, в сравнении с первоначальным объемом похудев раз в пять: позверствовал-таки синий редакторский карандаш.
Но читатели не догадались об этой редакционной тайне…
Это было во времена далекие. Теперь же Костины статьи, очерки появлялись чуть ли не в каждом номере газеты. Автор подписывал их замысловатым псевдонимом: К. Бигринский, К. — значит Константин, а Бигринский произошло от названия небольшой деревушки Бигра, в трех километрах от Атабаева, которую осчастливил своим рождением молодой журналист Костя Краев.
После того как в редакцию было доставлено письмо с жалобой на работу Атабаевской больницы, Пис не замедлил пригласить в свой кабинет-закуток Краева-Бигринского.
— Сядь, Краев. Ознакомься с письмом. Без подписи, видишь? Анонимка. Черт знает, кто их пишет! Но факты остро критические. Лихо написано… Так что, Краев, тебе особое, можно сказать, гвардейское задание: сходи в больницу, побеседуй с людьми. Одним словом, проверь факты на месте. Если подтвердятся, махни фельетончик: давно не писали в газете об охране здоровья трудящихся района. Упустили мы это дело, недолго и в «Обзоре печати» загреметь. Давай, Краев, разводи пары, двигай…
