Однако, кубанцы дело организации союза тянули. С одной стороны, от вступления в союз удерживало их слишком прозрачное просвечивание интересов немцев в создании Доно-Кавказского союза и их подозрительное и недоверчивое отношение к немцам, а с другой, кубанцы, связав свою судьбу с добровольческой армией, ориентирующейся на союзников, не желали порывать этого союза, который давал хорошие результаты: Кубань постепенно освобождалась от большевиков. Посланная на Украину делегация кубанцев добывала нужные снаряды и орудия, и немцы этому не препятствовали. Наконец, к этому времени немцы высаживают десант на Таманском полуострове в самой Кубани, хозяйничая, арестовывают там кубанского генерала Борисевича, делегированного на Тамань кубанцами, — все это способствовало тому, что кубанцы умышленно уклонялись от создания Доно-Кавказского союза, а на Таманском полуострове казаки восстали против немцев и очистили от них полуостров. Таким образом, все хлопоты немцев, действовавших через генерала Краснова, мнящего себя главой нового крупного государственного образования, не увенчались успехом.
Хозяйничая на Дону, немцы через ротмистров Фрейберга и Энгельса вели с казаками переговоры по ликвидации группы большевиков, занимавшей Батайск, о пропуске большевиков, сгруппировавшихся на Кубани, в Северную Россию, о взятии Царицына. В целях скорейшего и наиболее успешного разрешения первого вопроса немцами признано было необходимым соединить немецкие и донские силы под общим командованием, при чем генерал Кнерцер будет на положении командующего корпусом, а ростовский градоначальник, генерал Греков, — на положении командира дивизии. Предположено взять город Азов и город Ейск и оттеснить большевиков на линии реки Ей. На-ряду с этим находящийся в Ростове уполномоченный генерала Гинденбурга майор Баккенгаузен вел дипломатическую политику и особенно интересовался зародившейся тогда добровольческой армией, о которой немцам только еще стало известно. Небезынтересен доклад генерала Краснова совету управляющих донского правительства о разговоре его, Краснова, с упомянутым Баккенгаузеном.
Баккенгаузен. Под чьим командованием находится и кому подчиняется, добровольческая армия?
Краснов. Действует самостоятельно. Донскому правительству не подчиняется. Иногда действует во вред Дону, — например, оголила фронт, уйдя из ст. Кагальницкой и Мечетинской[122].
Баккенгаузен. Какой состав?
Краснов. Двенадцать тысяч, из коих 75 %, казаков.
Баккенгаузен. На какие средства содержится?
Краснов. Средств союзники не дают. Донцы сначала давали, но с уходом добровольческой армии с донской территории вопрос о помощи остается открытым.
Баккенгаузен. Не верю. Генерал Алексеев должен придерживаться союзнической ориентации. Как комплектуется офицерский состав добровольческой армии?
Краснов. Без участия донского правительства. Иногда нельзя проверить, действительно ли поступающий есть офицер и каких убеждений. Среди офицерства раскол: отряд Дроздовского хочет уйти и поступить на службу или к Донскому или к Астраханскому войску.
Баккенгаузен. Можно ли организовать на Дону, на германские деньги, монархические офицерские отряды?
Краснов. На Дону их формировать неудобно, но на границах Дона можно, например, в Богучарском уезде[123].
Баккенгаузен. На границах Дона немцами устраивается ряд артиллерийских складов. Потребуется ли что-либо для Дона?
Краснов. Да, потребуется. Наш генеральный штаб представит списки[124].
Генерал Краснов, надеявшийся сорганизовать юго-восточный союз и от союза уже отправить посольство в Берлин, благодаря упрямству кубанцев и несогласию других представителей, надежду эту теряет и решает отправить в Берлин, а также и в Киев письмо с особой делегацией в составе герцога Лейхтенбергского, полковника Кунакова и одного представителя от торгово-промышленного класса[125]. Выбор на герцога Лейхтенбергского пал по указанию генерала Эйхгорна, как на отдаленного родственника германского императора Вильгельма II. Посылая Лейхтенбергского, генерал Краснов надеялся на большую удачу в виду родственных отношений[126].
