– Да не, тебе спасибо, – парировал Джереми, после чего развернулся и быстрым шагом направился по намеченному за несколько секунд до этого разговора пути. Конечно, хорошо, когда тебе помогают даже незнакомые люди, но вот это подобострастие Джереми неимоверно бесило. Ещё в детстве он не стремился кичиться должностью отца, хоть о ней все и знали – правда это не мешало некоторым одноклассникам издеваться над ним в школьные годы. Джереми вообще не понимал парадокса того, как в двадцать первом веке могло сохраниться всё это преклонение перед кем-то в гражданской сфере. Он прекрасно понимал военных: чётко структурированная организация, где есть определённые роли “командир-подчинённый”, и без них никак нельзя, иначе в критический момент может уйти слишком много времени на оспаривание приказов и вообще колебания. Но в обществе, мнящим себя столько высокоразвитым и цивилизованным… Та же ситуация с его отцом, мэром города. Ведь его избрали, по сути, дали неплохую работу с неплохой зарплатой, которая формируется из тех денег, которые уплачивают в виде налогов те, кто голосовал за него. Так кто должен перед кем раболепствовать? Кто избирает или кого избирают? Разве не должен избранный работать над тем, чтобы его избрали вновь? То есть он зависим, он должен всячески стараться угодить даже противоположным группам людей, искать компромиссы и решения. В конце концов, он же просто-напросто наёмный рабочий, которому доверили распределять чужие деньги – не из своего же кармана мэр города чинит дороги и открывает детские сады. Но почему тогда на практике, в реальной жизни всё наоборот? Почему избиратель «снимет шапку» перед тем, кого избрал, будто перед королём в стародавние времена? Благодарит так, словно избранный оказал милость, а не просто выполнил свою работу? В любом случае Джереми всегда удивлялся, как его приняли на обучение в структуре разведки с такими взглядами на жизнь, да и ведь он никогда не умел заставлять себя угождать вышестоящим. Правда, умел выполнять приказы. До определённого момента.
Джереми уже видел краешек одноэтажного дома Анны, с белеющим в лучах солнца сайдинге – но ускоряющимся шагом направлялся не к покосившемуся невысокому заборчику, огораживающему лужайку дома, а к стоящей на противоположной стороне улице машине. Ржавому пикапу коричневого цвета. Ничего не слыша вокруг себя, поглощённый только лишь этим проклятым пикапом, Джереми перебежал через дорогу, даже не осмотревшись. Доставая телефон, он начал запись видео – Джереми был уверен, что в машине должен быть кто-то. Конечно, шериф во вторник и четверг, когда Джереми звонил ему, уверял, что пытается откопать какую-нибудь информацию по описанному пикапу, но пока всё, по его словам, было глухо. Телефон чуть не выскользнул из руки – с каких это пор у него снова потеют ладони? Он как мог старался отучить себя нервничать, ведь проявление любых признаков лишних эмоций на его уже прошлой работе могло быть равносильно смерти. Пять домов отделяет его от машины… Уже три… Стоп-сигналы загораются, а из выхлопной трубы вырывается облачко чёрного дыма.
– СТОЙ! – изо всех сил орёт Джереми. – Стой, мать твою!
Но пикап уже набирает скорость, удаляясь от Джереми всё быстрее и быстрее. Несколько биений сердца где-то в самом горле, и Джереми видит, как пикап резко сворачивает на ближайшем перекрёстке, чуть не войдя в занос. Теперь в голове Джереми пульсирует лишь одна мысль: нужно скинуть Джули имеющиеся фотографии. Всю неделю он метался, будучи не до конца уверенным, как ему стоит поступить. Но столь стремительно сорвавшийся с места прямо у него на глазах ржавый пикап поставил точку в размышлениях Джереми.
– Ого, кто пришёл!
Анна встретила Джереми в одной длинной майке и столь обожаемых ею коротеньких джинсовых шортиках, из под которых прекрасно виднелись её тонкие стройные ноги. Девушка не сразу открыла дверь, но это было и не удивительно: весь дом буквально сотрясался от Рок-музыки. Джереми показалось, что он успел даже слегка оглохнуть, пока они прошли до комнаты Анны, с небольшим крюком на кухню, в которой девушка захватило с собой две бутылки холодного пива. Наконец, она выключила музыку, эпицентром которой и была её спальня. На полу были разбросаны уже выпитые несколько бутылок, как предположил Джереми судя по слегка не твёрдой походке Анны – совсем недавно
– Жаль, что Элизы нет дома. Она очень ждала тебя, всё спрашивала, почему ты не заходишь, – посетовала Анна, присев на краю кровати и приглашая Джереми сделать то же самое рядышком.
– Правда? Нас журналисты оккупировали, – Джереми не хотел рассказывать о вылазке к бабушке Нолвен и последовавшем СМС, потому он сделал паузу, сделав большой глоток и лишь после этого добавил. – Сегодня я, наконец, сумел послать нахрен оставшихся.
– Сколько их сейчас?
