– У меня винтовка и всё поле в моём распоряжении. Что-нибудь придумаю. В конце концов, бывали ситуации и похуже. Всё запомнила?
– Если кто-то приедет, дать ему освободить мне дорогу, завести двигатель… посигналить и уезжать. Ты уверен, что нам будет не лучше дождаться тебя?
– Мы не знаем, вооружены ли они. Кое-чему меня учили, но Рэмбо я себя не считаю, чтобы отбиться от толпы психопатов, так что мой план отступления – это элементарное бегство. И да, – спохватился Джереми, – когда буду возвращаться к машине, буду держать одну руку поднятой вверх. Если кто-то идёт в темноте не так, то также заводи машину и уезжай. Ладно, думаю, мне пора.
Запрокинув винтовку на плечо, Джереми направился к постройкам. Анна и Элиза остались вдвоём в машине, наблюдая за тем, как он перемахнул через ограду и теперь приближался к дому. Проверил входную дверь, начал обходить дом, заглядывая в окна. И затем исчез за углом…
Анна чувствовала лишь страх, охватывающий её с каждой секундой всё сильнее. Вместе с ним, несмотря на то, что в машине было довольно тепло, всё её тело начала пробивать мелкая дрожь. Элиза также была взволнованна. Буквально примкнув к стеклу, девочка не сводила взгляда с угла дома, за которым из их поля зрения пропал Джереми. Вокруг стояла мёртвая тишина. Были слышны лишь тихий шелест травы, порывы ветра, ударяющие в кузов машины, да иногда доносился скрип флюгера, расположившегося на скошенной крыше хозяйственной пристройки. Несколько раз Анне казалось, что она слышит звук шин, проскальзывающих по песку, но звук был коротким, и после ни одна машина не выезжала с дороги, ведущей с автомагистрали на ферму. Время шло, а Джереми никак не появлялся. Секунды тянулись медленно, перерастая в ещё более долгие минуты, каждая из которых длилась словно целую вечность.
– Мама, кто-то идёт к нам от дома, – взволнованно прошептала Элиза, прижимаясь к плечу матери.
От дома действительно отделилась едва различимая в темноте ночи фигура. В правой руке было что-то длинное, напоминавшее винтовку – но обе руки были опущены. Анна почувствовала, как сердце начало ускорять свой темп, готовясь будто выскочить из груди. Она потянулась к ключу зажигания. А вдруг это Джереми? Уезжать или остаться? Фигура трусцой уже добралась до забора и одним махом перемахнула через него…
– Это ведь дядя Джереми, да? – Элиза всхлипнула, её глазки от страха наполнились слезами, она изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы не расплакаться.
Анна собиралась уже ответить, что не знает наверняка, как вдруг фигура подняла свободную левую руку высоко вверх. Отпустив ключ зажигания, девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, стараясь успокоить буквально раскалившиеся нервы.
– Дом полностью пуст. Я там немного разбил окно… ну как немного, в общем, разбил, с задней стороны дома, чтобы с дороги не было видно. Внутри всё совершенно обыкновенно, ничего зловещего. Даже не знаю, правильный ли адрес у Теренса был. Я представлял жильё психопата-оккультиста такого типа на отшибе несколько другим, – слегка запыхавшимся голосом, рассказывал Джереми. – У меня есть два варианта. Первый – мы можем спрятать машину в траве и дожидаться этого Фредерика в доме. Устроить ему сюрприз, так сказать. И второй вариант – это вернуться домой. А эти пусть следят за нами дальше.
– Как лучше? Как ты считаешь? – тут же спросила Анна.
– Первый вариант мне нравится, но хрен его знает, сколько в доме обычно живёт людей. Дождаться толпу на машинах трёх-четырёх как-то не очень хочется. Потому, я думаю…
Слова Джереми прервал отчётливый гул двигателя вперемешку со скрежетом машины, пробирающейся по ухабистой песчаной дороге. Сквозь заросли кукурузы пробился свет фар. Джереми бросился на пассажирское сидение.
– Что ж, значит третий вариант. Посмотрим сколько их. В любом случае, явно сюда едет лишь одна машина. Это уже хорошо, на четверых, да и пятерых у меня патронов с лихвой хватит в обойме. Элиза, пожалуйста, спрячься под сидением и закрой ушки, договорились? Вот умница. Так вот, я уверен, что они не заметят нас. Пусть проезжают до самой ограды и выходят из своей колымаги. А там разберёмся, сматываться или пообщаться с уважаемым Фредериком.
Джереми тараторил, стараясь поддерживать весёлый тон, чтобы успокоить Анну. Он и в самом деле чувствовал лёгкое, даже радостное, возбуждение, словно охотник, загоняющий жертву. Ему даже вдруг стало смешно от самой ситуации: сначала оккультисты следили за ними, а теперь уже они сами выслеживают оккультистов. Джереми сдержал смешок, но на его улыбке расплылась полусумасшедшая улыбка, напоминающая дикий оскал.
В нескольких метрах от них, вынырнув с дорожки, появился ржавый пикап, ревя двигателем из-за уклона и скрипя на каждой кочке. Остановившись у самой ограды, из машины выскочил невысокий толстенький человек и, провернув ключом в двери машины, направился к дому.
