Начало опричнины полностью

3. «Село Амелева (Хмелево. – Р.С.), что было князь Никиты Стародубского». Князь Н.М. Стародубский лишился вотчины после ссылки в Свияжск по указу Грозного.

4. «Село Татарово, да село Никольское, что было князь Афанасья Нагаева». А.А. Нагаев-Ромодановский был казанским ссыльным.

5. «Село Антиохово, да село Воскресенское, да село Новые Зименки, что было князь Федора да князь Ивана Гундоровых». И.В. Гундоров наследовал владения в с. Воскресенском, видимо, после своего дяди князя Ф.И. Гундорова¹²³⁸. Половина Зименок ему досталась от бездетного дяди князя Ю.И. Гундорова¹²³⁹. В 1565 г. И.В. Гундоров оказался в ссылке.

6. «Деревня Ковернев (Каверзино. – Р.С.) и иныя деревни, что были князь Ивана княжь Андреева сына Коврова».

7. «Село Могучее, что было князь Ивана Пожарскаго Меньшова»¹²⁴⁰. Единственный сын князя И.И. Меньшого князь Федор Пожарский находился в казанской ссылке.

8. «Село Александровское, да село Устиновское, да село Овсяниково, что было князь Андрея Кривозерского с братиею».

9. «Село Голобоково, да деревня Скореково, что было княгини Марьи княжь Борисовых Пожарскаго и сына ея, князь Михаила».

10. «Половина села Рамадоново, что было князь Ивана Рамодановского». В списке ссыльных мы находим некоего Ивана Ромодановского, возможно, из семьи боярина Ф.Б. Ромодановского (см. выше)¹²⁴¹.

Ценным дополнением к завещанию Грозного служат меновые грамоты Старицкого, содержащие точное описание стародубских княжеских земель, вошедших в состав Дмитровского удельного княжества. Согласно меновой грамоте 11 марта 1566 года, Старицкий получил из казны, помимо городища Стародуба Ряполовского, также с. Ивановское (родовая вотчина Хилковых), волость Пожар (бывшая вотчина Пожарских) и три других крупных села¹²⁴². Названные богатейшие земли принадлежали прежде Стародубским княжатам. По крайней мере, некоторые из них (с. Ивановское) перешли в казну всего за год-полтора до опричнины¹²⁴³.

Списки казенных стародубских вотчин по завещанию Грозного и меновой грамоте Старицкого были составлены в начальный период опричнины, когда антикняжеская земельная политика правительства достигла кульминации. Введя в действие Уложение о княжеских вотчинах 1562 г., а затем отправив десятки стародубских княжат в казанскую ссылку, правительство прибрало к рукам богатейшие княжеские вотчины, располагавшиеся крупными гнездами на территории некогда независимого Стародубского удельного княжества. Данные о размерах вотчин показывают, что фонды конфискованных земель были в целом весьма значительны. Только в селах Татарово Новое, Никольское и Шустово, частично принадлежавших казанскому поселенцу князю А.А. Нагаеву, числилось в конце века 7485 четвертей пашни¹²⁴⁴. Вотчина княгини М. Стародубской с. Пантелеево, записанная в царском завещании, имела 888 четвертей пашни¹²⁴⁵. В вотчине ее племянника казанского ссыльного князя Н.М. Стародубского селе Хмелево было 612 четвертей пашни и т. д.¹²⁴⁶.

Казанские переселенцы разом лишились всех своих имуществ и вследствие этого оказались без средств к существованию. Казна со своей стороны не выражала ни малейшей охоты тратить на них собственные средства. Выходом из создавшегося положения явилось решение о наделении опальных дворян небольшими поместьями в местах поселения. Конечно, «казанской землицы» было совершенно недостаточно для сколько-нибудь полного земельного обеспечения всех опальных княжат и дворян. Власти учитывали это обстоятельство и, предвидя раздоры в среде ссыльных, передали вопрос о распределении казанских поместий на усмотрение самих поселенцев. Вся местная администрация в Казанском, Свияжском и Чебоксарском уездах была целиком передана в руки самих опальных княжат.

Ярославские князья, которые были самой многочисленной группой среди казанских ссыльных, постоянно назначались воеводами в Казани¹²⁴⁷. В Свияжске, ставшем местом поселения множества Ростовских и Стародубских княжат, вся местная администрация была передана в их руки¹²⁴⁸. Наконец, в Чебоксары на воеводство назначались исключительно Ростовские князья¹²⁴⁹.

Новые казанские воеводы прибыли на место назначения после 13 марта 1565 г. и вскоре приступили к «устройству» ссыльных дворян: отводили им дворы, поместья и т. д.¹²⁵⁰

Как мы отметили выше, наличные фонды казанских земель никак не соответствовали числу и земельным окладам сосланных в Казань лиц, поэтому размеры поместных «дач» первоначально были крайне невелики.

Например, боярину и воеводе князю П.А. Булгакову писцы отделили в сентябре 1565 (7074) года в дворцовых селах 130 четвертей пашни и 30 четвертей перелогу, в то время как полный поместный оклад князя П.А. Булгакова был равен 1000 четвертей «доброй угожей земли»¹²⁵¹.

Воевода князь Г.А. Булгаков, поместный оклад которого равнялся 900 четвертям пашни, получил тогда же 125 четвертей пашни и 12 четвертей перелогу¹²⁵².