К началу опричнины на Руси было не менее десяти удельных княжеств. Однако ни одно из них не было затронуто опричными репрессиями, помимо Старицкого княжества. Гонения против Старицких носили весьма умеренный характер и не шли ни в какое сравнение с жестокими репрессиями против суздальской знати, князей Ростово-Суздальских, Ярославских и Стародубских1273.
Прямо или косвенно опричные репрессии отразились на положении некоторых ведущих старомосковских фамилий, в том числе Захарьиных, Морозовых, Головиных и Лыковых.
Влияние Захарьиных резко упало еще накануне опричнины. Признанный глава этого рода боярин и дворецкий Д.Р. Юрьев умер за несколько месяцев до опричнины. После его смерти старшим среди Захарьиных стал его брат боярин В.М. Юрьев. Один из поздних источников, Пискаревский летописец, утверждает, будто царь учредил опричнину по совету В.М. Юрьева1274. Доверять подобному свидетельству едва ли можно. Пискаревский летописец возник в начале XVII в. в кругах, близких Шуйским, а следовательно, враждебных Захарьиным. Главнейшим опровержением приведенной им версии служит тот факт, что В.М. Юрьев никогда не был принят в опричнину. Трудно представить, чтобы инициатор опричнины мог остаться вне опричнины.
После смерти Д.Р. Юрьева во главе Большого дворца встал боярин Н.Р. Юрьев. В дни отречения от престола в январе 1565 г. царь объявил опалу думе и персонально новому дворецкому1275. Правительство подготовляло расправу с князем А.Б. Горбатым и имело основания не доверять его зятю Н.Р. Юрьеву1276.
Захарьины все больше утрачивали доверие царя, свидетельством чему была опала на боярина И.П. Яковлева, одного из руководителей правительства в предопричный период. После введения опричнины он был арестован и содержался под стражей до 28 марта 1565 г., когда был освобожден на поруки1277. За Яковлева поручилась большая группа земских бояр князья И.Д. Бельский и И.И. Пронский, конюший И.П. Федоров и окольничий А.А. Бутурлин, а также митрополит и весь священный собор. Яковлев вынужден был подписать грамоту, в которой признавал свои «проступки» перед царем и клялся, что не «отъедет» за рубеж и не будет тайно переписываться с литовцами и русскими эмигрантами в Литве. Несмотря на давнее соперничество между Захарьиными и Старицкими, правительство опасалось, что поражение в борьбе за власть может объединить соперников. По этой причине оно особым пунктом обязало И.П. Яковлева прекратить всякие сношения с уделом, «не приставать» к удельному князю В.А. Старицкому, «не думать» с ним ни о чем, не дружиться и не ссылаться с его боярами, и приказными людьми1278.
После введения опричнины власти подвергли новым гонениям род Морозовых. Влиятельный боярин В.В. Морозов, изобличенный ранее в тайной переписке с Курбским, был брошен в темницу. Виднейший воевода А.И. Шеин-Морозов1279 и его родственники М.Ю. Шейн и П.В. Шестов-Морозов1280 были сосланы на поселение в Казанский край. Один из ближайших советников царя боярин и оружничий Л.А. Салтыков-Морозов и двое его сыновей были арестованы тотчас после учреждения опричнины. Царь лишил Салтыкова чина оружничего и сделал оружничим опричника Вяземского. Салтыков пробыл в опале недолго и вскоре был освобожден из тюрьмы на поруки1281.
От опричных репрессий сильно пострадал знатный боярский род Головиных. Окольничий П.П. Головин, доводившийся тестем князю А.Б. Горбатому и состоявший в близком родстве с Адашевым, пробыл три года в почетной ссылке в Нарве, после чего в феврале 1565 г. был убит опричниками1282. Вскоре же племянник казненного И.М. Большого Головин попал на поселение в Казань. У родственника Головиных И.Ю. Грязного-ховрина были отобраны вотчины в опричном Малом Ярославце и в Переяславле1283.
Ховрины издавна занимали влиятельное положение в Боярской думе1284. Со смертью окольничего П.П. Головина они были полностью изгнаны из думы.
В начале опричнины опале подвергся окольничий М.М. Лыков. Будучи ребенком, Лыков пробыл семь лет в литовском плену1285. Вместе с братом он воспитывался при королевском дворе. Сигизмунд I велел «не токмо питати во своих царских полатах, но и доктором своим повелел их (Лыковых. –
Помимо названных выше лиц гонениям подверглись некоторые другие старомосковские боярские семьи. На поселение в Казань были сосланы двоюродный брат боярина В.Д. Данилова воевода Я.И. Услюм-Данилов и его сын Федор1287, троюродный брат княгини Е. Старицкой В.Н. Борисов-Бороздин1288, воевода П.И. Поярков-Квашнин1289.
Наряду со знатью опричнина подвергла террору некоторых столичных и уездных дворян.
