42 С.Б. Веселовский сетует на то, что новейшие сочинения об Иване советских историков осложняют, даже запутывают тему опричнины: «На место героев и не героев… в качестве движущих историю сил появились категории, широкие и неширокие слои, классы и т. п. отвлеченные понятия». Ниже Веселовский пишет: «Платонов считал достижением… что историки отказались от психологических характеристик и перешли к исследованию социальных явлений, учреждений, классов…», но «достижения исторической мысли на путях, указанных Платоновым, оказываются весьма сомнительными» (см.
43
44 Там же. С. 98, 112–114.
45
46 См.
47 См.
48
49
50
51
52
53
54
«Ликвидация удела Владимира Старицкого и разгром Новгорода, – пишет А.А. Зимин, – подвели финальную черту под длительной борьбой за объединение русских земель под властью московского правительства. Сильный удар нанесен был и по феодальной обособленности русской церкви» (Там же. С. 41).
55 Бояре князья Воротынские в июле 1562 года не смогли догнать татар во время очередного их вторжения на Русь; «их недостаточное служебное рвение, вероятно, и показалось подозрительным Ивану IV», – это, скорее всего, и было непосредственной причиной опалы Воротынских (см.
Вскоре опале подвергся один из руководителей Рады кн. Д.И. Курлятев, «непосредственной причиной царского гнева могла быть служебная провинность князя Дмитрия» (там же. С. 99.) Отметим, что Курлятев покинул службу по меньшей мере за год до опалы.
«Вероятно, за поражение под Улой поплатился смертью Никита Васильевич Шереметев» (там же. С. 109). Шереметев находился во время битвы в Смоленске и никакого отношения к поражению не имел.
Боярин кн. П.М. Щенятев «разместничался» во время татарского набега на Волхов осенью 1565 г. «Вероятно, после этого Щенятев попал в немилость, и его владенья… были конфискованы…» (там же. С. 156). В 1565 году татары быстро отступили в степи, едва заслышав о приближении царских полков. В местничестве же под Волховом был повинен не Щенятев, а Шуйский, нимало не пострадавший.
К началу 1566 г. царь решился нанести серьезный удар кн. В.А. Старицкому, «поводом к этому, возможно, была бездеятельность князя Владимира… во время осеннего набега Девлет-Гирея». «Вероятно, Старицкий князь ничего не сделал… ни для предотвращения набега крымского хана, ни для разгрома его сил. Вскоре после этого наступило время расплаты» (там же. С. 156–157). Как мог Старицкий предотвратить татарский набег – остается загадкой, тем более что не ему, а Бельскому царь поручил отразить крымцев (см. ПСРЛ. Т. XIII, ч. 2. СПб., 1906. С. 399).
56 Нам неизвестно ни одного случая преследования знатных бояр-воевод, повинных даже в крупных военных поражениях.
Наказания избежали воеводы, из-за собственной оплошности разгромленные под Улой в 1564 г. (Один из этих воевод тотчас по возвращении из плена даже получил чин боярина.) Не был наказан кн. П.С. Серебряный, разбитый литовцами под Копнем в 1567 г. и позорно бежавший с поля боя. (В руки врага попал саадак князя с секретными царскими наказами.) Избежали опалы Ф.В. Шереметев, обратившийся в бегство перед татарами в 1572 г., и кн. И.Ф. Мстиславский, разгромленный под Коловерью в начале 1573 г.
Что касается мелких служебных провинностей, якобы бывших причиной опалы на бояр, то в построениях А.А. Зимина почти все они носят гипотетический характер.
