Начало опричнины полностью

⁹¹⁴ В июле 1564 года Курбский получил от Сигизмунда-Августа во владение богатейшее королевское имение город Ковель, а осенью принял непосредственное участие в войне с Россией. Как справедливо отметил Н. Андреев, русские летописи не без основания называли поведение Курбского в Литве предательским (см. Н. Андреев. Указ. соч. С. 428).

⁹¹⁵ Шлихтинг пишет, что после гибели Овчины царь в продолжение почти шести месяцев оставался в спокойствии, а затем ввел опричнину. Следовательно, весь эпизод произошел летом 1564 г., т. е. тотчас после возвращения Грозного в Москву в начале июля-месяца.

⁹¹⁶ В 1560 г. кн. Овчина участвовал под начальством Курбского в походе на Вольмар, во время которого он разгромил отряд ливонских рыцарей. В Полоцком походе он служил в царской свите и «ездил за государем», затем находился в отряде боярина кн. М.П. Репнина в Великих Луках с марта 1563 г. (см. Разряды, лл. 217 об, 232 об, 272 об, 275, 288 об, 302 об, 303, 303 об; Псковские летописи. Т. II. С. 240; Витебская старина. Т. IV. С. 39).

⁹¹⁷ Шлихтинг. Новое известие. С. 16–17.

⁹¹⁸ Шлихтинг. Новое известие. С. 17–18.

⁹¹⁹ См. С.Б. Веселовский. Монастырское землевладение в Московской Руси во второй половине XVI в. // Исторические записки. Т. 10. С. 106.

⁹²⁰ ПСРЛ. Т. XIII. С. 328.

⁹²¹ В августе 1564 г. казна предоставила митрополичьему дому право на безмытный проезд 100 телег или судов в города Северской Украины, а также разрешение на беспошлинную торговлю митрополичьих купчин по всей Новгородско-Псковской земле, в русской Ливонии и Полоцком уезде; в сентябре правительство выдало митрополиту жалованную грамоту на слободку Борисоглебскую в Переяславле-Залесском (см. С.М. Каштанов. Хронологический перечень. С. 160–161).

⁹²² Очевидцы утверждают, что после выступления верноподданнической оппозиции царь почти шесть месяцев оставался в спокойствии и среди этого нового образа жизни помышлял, как устроить опричнину (С.А. Шлихтинг. Новое известие. С. 18).

⁹²³ В наказах Посольского приказа значилось: «князя Петра государь пожаловал великим жалованьем и держал его близко себя, и князь Петр во государьских делех учал быти не по государскому приказу. И государь наш хотел ево посмирити, учал его держати от себя подале и послал на свою службу» (см. Сб. РИО. Т. 71. С. 322).

⁹²⁴ В сентябре 1564 г. Горенский оказался в армии Бельского в Вязьме, в октябре выступил с передовым отрядом в Великие Луки (Разряды, л. 313). В Великих Луках были составлены две разрядные росписи. Согласно первой из них, кн. П.И. Горенский служил воеводой полка левой руки: «в левой руке – боярин и воевода Петр Васильевич Морозов, да кравчей кн. Петр Иванович Горенский да кн. Давыд Гундоров» (см. там же, л. 329). Во второй росписи имя Горенского уже не значилось: «в левой руке – царевич Кайбула (из сторожевого полка. – Р.С.) да боярин Петр Васильевич Морозов» (см. там же). Можно установить, что названные росписи были составлены между 7 и 27 октября 1564 г. Известно, что армия прибыла в Луки 7 октября. В обоих разрядах упомянуто имя воеводы Д.Р. Юрьева, причем во втором против его имени сделана помета о его кончине (27 октября 1564 г.) (см. там же, л. 329). Когда в начале ноября полк левой руки участвовал в походе к Озерищам, им вновь командовали только П.В. Морозов и кн. Д. Гундоров. С этого момента имя Горенского навсегда исчезает из Разрядов (см. там же, л. 314).

⁹²⁵ Как значилось в официальной версии, «князь Петр, узнав свои вины, побежал в Литву и догонили его на рубеже и ко государю привели и государь велел ево того для казнить, что он, будучи при государе в великом приближенье и в том приближеньи будучи, такую великую измену учинил…» (Сб. РИО. Т. 71. С. 322). Современники передают, что Горенский предпринял побег в Литву, рассчитывая на милость и покровительство короля (см. Шлихтинг. Новое известие. С. 36).

⁹²⁶ В предопричные годы судьба кравчего Горенского оказывается тесно связанной с судьбой Яковлева. Примечателен тот факт, что самые ответственные поручения Горенский исполнял обычно, как помощник Яковлева. В Полоцком походе Яковлев и Горенский в качестве первого и второго дворовых воевод командовали государевым полком. Затем вдвоем приводили к присяге поручителей опальных бояр Воротынского и Шереметева, принимали литовских послов и т. д. (Витебская старина. Т. IV. С. 38; Сб. РИО. Т. 71. С. 90, 92; СГГД, ч. I, № 175–179, 181). Очень возможно, что Горенский состоял в родстве с Яковлевым, а через него с царем. Иначе не понятно, зачем Грозному понадобилось заботиться о поминании Горенского после его казни. Царь дал по Горенскому 50 рублей в Троицу (см. С.Б. Веселовский. Исследования. С. 375).

⁹²⁷ В начале июля 1564 г. царь писал Курбскому: «како же не страмишися раба своего Васки Шибанова? Еже убо он свое благочестие соблюде, пред царем и предо всем народом, при смертных вратех стоя… и похваляя и всячески умрети за тобя тщашеся» (Послания Ивана Грозного. С. 13).