— К сожалению, — пожал плечами Иванов, — нынешнее противостояние части исламского мира Западу — это, видимо, «первые ласточки» войн, о которых говорит Эрди.
— Теперь некоторые соображения о путях решения проблемы, — сказал Гуров. — У капитализма есть базовые сильные элементы. Прежде всего, возможность благодаря своим способностям пробиться в элиту. Очень важна также свобода инвестиционного распоряжения своим капиталом. В результате наиболее способные индивидуумы объективно выигрывают. И такие базовые элементы, обеспечивающие, так сказать, «бойцовские качества», обязательно надо сохранить.
— Общая идеология вполне разумна, — согласился Эрди. — Одна из важнейших пружин развития вашей цивилизации — конкуренция. Но что же, по–вашему, следует изменить
— В основном способы обозначения статуса, — ответил Гуров. — Сейчас чрезмерно развито демонстрационное потребление, ориентированное на обозначение своего статуса. Следует подумать над созданием системы, в которой крупные благотворительные пожертвования на стратегические для расы направления станут параметром статуса, не менее важным, чем демонстрационное потребление.
— И есть идеи, как этого добиться практически? — спросил Эрди.
— Методики рекламного манипулирования символами статуса отчасти уже разработаны. Ну, внедрение, условно говоря, «Лексуса» как альтернативы «Мерседесу» в принципе не так уж отличается… Прошу прощения, — спохватился Гуров, — пояснять ли мне аналогию про «Лексус» и «Мерседес»?
Эрди покачал головой.
— В принципе идея понятна: рекламная технология радикальной реконструкции символов статуса может быть аналогична раскрутке торговых марок. В некоторых похожих на вашу цивилизациях близкий подход успешно использовался. Вопрос в том, насколько это реально и целесообразно на данном этапе.
Члены «малого совнаркома» посмотрели друг на друга.
— Извините, господа, — сказал Иванов, обращаясь к Гурову и Кате, — мы тут для скорости обменяемся мнениями ментально.
Зрелище ментального общения было странноватое: члены «малого совнаркома», сидели, прикрыв глаза, расслабившись и откинув головы на спинки кресел.
— Проработка ваших идей представляется своевременной, — открыв глаза, сказал через несколько минут Эрди.
— Честно говоря, меня лично вы, Сергей Александрович, удивили, — добавил Иванов. — Я знал, что вы были первые лет десять своей карьеры научным сотрудником и занимались макроэкономикой. Знал, что Катерина не просто полевой исследователь, а…э-э… вообще интересуется перспективами земной цивилизации. Но все–таки совершенно не ждал от вас интересной концепции. Будем начинать проект.
И Гуров с Катей приступили к проекту. Примерно раз в две недели промежуточные результаты работы обсуждались с Ивановым, к которому иногда присоединялся Эрди. Постепенно общение с Ивановым стало носить все более неформальный и едва ли не дружеский характер.
Где–то через пару месяцев стали довольно отчетливо вырисовываться и контуры «модернизированного капитализма», и различные сценарии мер по его внедрению.
Между делом Гуров затащил–таки Катю в загс, и они расписались под Катины прибаутки типа «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы выполняло супружеские обязанности». Зачем он это сделал, Гуров объяснить так и не смог.
— Серенький, милый, — сказала Катя как–то, соблазнив Гурова посреди рабочего дня, — я просто балдею. Когда не надо было заниматься аналитическими блядками, я ведь порой на несколько лет вообще забывала о сексе — надоедало. Не помню, где–то встречала фразу «много ли разнообразия можно найти в трении слизистых оболочек». Кто бы сказал, что мне среди бела дня будет приспичивать трахнуться с собственным мужем — ни за что бы не поверила!
В общем, жизнь казалась прекрасной.
Но, как порой бывает, в соответствии с известным анекдотом–поговоркой маленький белый пушной зверек подкрался неожиданно.
На какую–то исследовательскую активность российского филиала миссии пришельцев в очередной раз обратила внимание одна из российских спецслужб. Отнюдь не подозревая никакой экзотики, а просто желая недреманным оком взглянуть, кто это там такой копошится, и по возможности спилить с него немного бабла.
Ситуация была вполне рутинная — опыт запудривания мозгов аборигенам у инопланетян был колоссальный. Более–менее стандартным приемом было нечто вроде «ловли на живца». Стравливалась деза, на основании которой можно было заподозрить экономический шпионаж или что–нибудь в этом роде. Схватившим приманку чекистам давалась возможность зайти на подготовленные и подставленные им объекты, сыграть при желании в маски–шоу, убедиться в полной безобидности попавших на зубок с точки зрения госбезопасности — но при этом обнаружить умеренные налоговые нарушения. Далее выплачивались отступные — и на несколько лет о соответствующей спецслужбе обычно можно было забыть.
Однако, на этот раз по ошибке в слитую дезу случайно попал фрагмент материалов Гурова и Кати. Как назло, в этом фрагменте фигурировали обрывки сценария запуска «модернизированного капитализма» в Штатах и возможные позитивные эффекты. Упоминалась и фамилия Гурова.
