— Как считаете справедливым и разумным, Юрий Петрович. Ситуация мне непонятна и непривычна, поэтому полагаюсь на вас.
— Нужно, наверное, также, — продолжил Иванов, — прояснить ряд аспектов проекта, в том числе случившееся с вами, чтобы у вас была достаточно полная картина. Катерина мне сказала, что у вас уже возникли некоторые вопросы принципиального характера?
— Да. Кто способен реализовать проект по модернизации капитализма? — спросил Гуров. — Речь идет о затратах в миллиарды долларов на протяжении многих лет. С неясными результатами в отдаленном будущем и без надежных гарантий успеха. Не могу себе представить страну, в которой политически возможно подобное финансирование. Получается, речь идет о какой–то глобальной силе, способной тратить колоссальные ресурсы?
— Рассуждаете совершенно логично, — согласился Иванов. — Появились какие–нибудь гипотезы?
— Так и хочется выспренно ответить классическим «Гипотез не измышляю!» — усмехнулся Гуров. — На самом деле рассчитывал от вас услышать. Мировая Закулиса? Пришельцы?
Иванов внимательно посмотрел на Гурова, помолчал и сказал:
— Второе, Сергей Александрович.
Гуров покосился на невозмутимо сидящую Катю и в некотором замешательстве почесал затылок.
— Надеялся я почему–то на менее экзотический вариант. Ладно. Просто в порядке повышения психологической убедительности, может, покажете какой–нибудь инопланетный фокус?
— Ну, извольте. — Иванов нажал кнопку на телефоне. — Андрей, погоняй в телепортационном режиме по моему кабинету пяток шпионских зондов, временами снимая маскировку.
В воздухе в разных концах кабинета появилось пять светло–серых предметов трудноопределимой, причудливой формы величиной с небольшое яблоко. Затем они скачками, временами исчезая, стали беспорядочно перемещаться.
— Хватит, Андрей, — скомандовал Иванов. Предметы исчезли. — Или, например, некоторые возможности моего нынешнего тела… — и он почти мгновенно оказался в одном углу кабинета, потом в другом, потом опять за столом. Улавливалось только смутное, обрывочное мелькание и сильное движение воздуха.
— Это так называемый «быстрый режим» — передвижение, ускоренное в несколько раз по сравнению с доступным человеку, — пояснил Иванов. — Мое сознание имплантировано в андроидную, человекоподобную оболочку. А настоящее мое тело сильно не похоже на человеческое.
— Врач Павел, случайно, не один из вас? — поинтересовался Гуров.
— Да. А почему вы подумали?
— Уж очень быстро он меня вчера поддержал, когда я чуть не упал. И экстрасенсорные способности его меня поразили. Окей. Верю. И каковы ваши цели касательно человечества?
— Мы, собственно, — Иванов задумчиво потер лоб, — сейчас как раз сами себе пытаемся ответить на этот вопрос. Вообще–то обычно на том уровне, на котором находится Земля, мы только наблюдаем. Но у вас в последние десятилетия вдруг возникли серьезные риски для нормального развития — я не хотел бы пока об этом детально говорить. Вот мы и думаем, что делать, а пока на всякий случай прорабатываем различные планы вмешательства. Ваш проект — один из наиболее перспективных.
— А как вы вообще мной заинтересовались? Я ведь макроэкономикой почти двадцать лет не занимаюсь.
— Может быть, историю нашего знакомства вы расскажете отдельно, Катерина? — спросил Иванов.
— Хорошо, — кивнула Катя.
— А каким образом я амнезию схлопотал? — спросил Гуров.
— По большому счету, наша вина, — вздохнул Иванов. — Вам на крайний случай и с вашего согласия была проделана ментальная операция, позволяющая дистанционно блокировать память. Вообще–то ваш проект был организован так, чтобы никто им не заинтересовался. К сожалению, информация о нем по случайной халатности попала в одну российскую спецслужбу, и они решили вас арестовать.
— Зачем? — удивился Гуров.
— Им попался фрагмент, по которому можно было заподозрить, что вы разрабатываете проект усиления Штатов в обозримом будущем. Мы вас спрятали и начали гасить ситуацию. Но произошел еще один прокол: они сумели расколоть нашу систему связи. Вышли на вас и от имени якобы нанятых бандитов стали шантажировать: или вы сдаетесь в течение получаса, или они взрывают жилой дом. Вы решили сдаться. Мы в этой ситуации, — Иванов опять виновато вздохнул, — вынуждены были блокировать вам память.
— Ну, а если какая–нибудь подобная ситуация повторится? — спросил Гуров. — И речь будет идти уже о более длительном промежутке потери памяти? Хотя и сейчас — он виновато покосился на Катю, — мягко говоря, тяжело и мне, и особенно жене.
— Наши специалисты разработали для человеческого мозга новую методику блокирования памяти, в гораздо меньшей степени затрагивающую эмоциональные воспоминания и позволяющую восстановить память не с примерно 50 % вероятности, как сейчас, а где–то на 95 %. Но какой–то риск, конечно, останется.
— Сколько у нас времени на принятие решения? — спросил Гуров.
— Сколько бы вы хотели?
— Нескольких дней нам будет достаточно, Катюш?
— Наверное, да — ответила та.
