— Ладно, Деймос. С кем не бывает, правда ведь? — вновь взяла нить допроса в свои руки профессор Бретт. — Расскажите нам, мистер Нейман, каким даром вы обладаете?
— Чего?
— Какой раздел магии вам дается лучше всего? Какое волшебное действие вы производите, не прибегая к совершению специального магического преобразования?
— Э — э… — я задумался. — Никакое. Я абсолютно бездарный тип. И это чистая правда, не надо на меня так смотреть. Я абсолютно не увлекаюсь магией ни в каком ее проявлении. Я хочу в космос полететь. На крайней случай космические корабли делать. А в этом мне даже магия не поможет. — Мне кажется или я начал оправдываться? Никогда ни перед кем не оправдывался и вдруг начал? Печаль… Мне совершенно не нравится это место. Я аккуратно, чтобы никто не заметил, вытер вспотевшие ладони о брюки.
— Да мистер Нейман у нас еще и стеснительный, — хохотнул один из сидящих преподавателей, внешне чем-то напоминающий ястреба. Но детально я его рассмотреть не успел.
— Я просто не замечал за собой никаких способностей, как вы бы их не называли, — огрызнулся я. Крестный откинулся на спинку стула и поднял руку. Выглядел он устало, но в его глазах мелькнула злость. Похоже, за сегодняшний день я его здорово разозлил.
— Простите, коллеги. Я думаю, что в данном случае нужно начать с более легких вопросов. Скажите, мистер Нейман, а вы умеете читать?
— Умею, — сквозь зубы процедил я.
— Хорошо. А считать? Считать до десяти умеете? — продолжал издеваться надо мной директор.
— До десяти умею.
— Господа, видите, какой талант. В тринадцать лет умеет считать до десяти только несколько человек на этой планете. Остальные ушли далеко вперед и, вероятно, могут не только считать до десяти, но и совершать определенные математические действия, например, сложение.
Я покраснел еще больше. Нет, не так. Я стал таким красным, что мне казалось, что пар валит не только из ушей, но из носа, а из глаз сыплются искры. Ну, крестный! Так меня еще никто и никогда не унижал!
— А писать?
— Да вы что, издеваетесь надо мной? — вспылил я.
— Нет, но я рекомендую вам посещать уроки арифметики для начинающих и чистописания, а то, как видно из официального письма вашей матери, пишущим вас в доме не видел никто. А ведь письмо и математика очень важны, вдруг вам повезет, и вы все-таки решите когда-нибудь построить свой Летучий корабль?
— Полноте, Алекс, — засмеялась Бретт. — Давайте уже приступим к тому, что нам действительно нужно знать.
— А что, знать о том, что студент не умеет читать и писать, для вас не является необходимым? — хохотнул директор.
— Да умею я читать! — заорал я.
— А писать нет. Мы это уже выяснили. Так что, мистер Дефоссе, запишите первым делом этого молодого и перспективного человека на уроки математики и письма, — я стиснул кулаки и, прищурившись, посмотрел на крестного. — Да ладно, не все так плохо — писать мистер Нейман умеет, но вот на уроки каллиграфии ему походить стоит.
— Скажите, мистер Нейман, вы умеете летать? — перебила директора мягким вкрадчивым голосом не оставляющая надежду чего-то от меня добиться Бретт.
— Что? Вы вообще в своем уме? Летать умеют только птицы и самолеты, а людям не положено по причине отсутствия оперения, — фыркнул я. Надо же. Дом сумасшедших. Летать они захотели.
— Спрошу по-другому, — улыбнулась женщина. — Вы никогда не замечали, что можете зависать в воздухе или как-то слишком долго падать?
— Профессор, падаю я обычно быстро и больно, — ответил я. — И парить, зависать, летать вверх, вниз, вбок, вперед и назад, уберегая себя от синяков, я не умею.
— Ладно, хорошо. А что вы знаете о целебной магии? — к моему удивлению произнесла молодая девушка хрупкого телосложения, светловолосая, конечно, не такая бледная, как Дефоссе, но все же. Одета она была в белый медицинский халат. В общем, вся белая с головы до халата.
— Ничего. Абсолютно. При попытке научиться готовить обычное болеутоляющее у меня однажды получился сильнейший яд, и мама запретила мне подходить ближе, чем на сто метров к травам и другим сыпуче-плавучим веществам для приготовления снадобий.
— А боевая магия? — с сомнением спросил подтянутый ничем не примечательный старичок.
— Вы про летающие шарики, языки пламени, неповторимые кульбиты в воздухе, оставляющие после себя горы трупов? Нет, не интересуюсь. Да и здоровьем не вышел, чтобы прыгать и скакать.
— Судя по всему, действительно нет абсолютно никаких талантов, — закончил крестный. — Бывает же. Потомственный маг с просто бешеным магическим потенциалом, а талантов никаких.
— Подождите, ведь мы же еще не закончили, — удивленно вскинула брови профессор Бретт.
