— Ага. Создавай. Только школу сначала закончи и колдовать научись, — усмехнулся директор.
— Это неправильно, понимаешь, неправильно! Почему я обязан изучать вещи, которые мне совершенно не интересны?
— Потому что ты не знаешь, что тебе может в итоге пригодиться в жизни. Дей, я не хотел бы в один далеко не прекрасный момент оказаться в ситуации, когда вынужден буду произнести: «А я предупреждал».
— Сомневаюсь, что возникнет такая ситуация или она будет напрямую зависеть от моего нежелания что-то знать о магии, — я упрямо продолжал стоять на своем.
— Я очень надеюсь, что ты сейчас оказался прав, — Алекс устало помассировал виски. — Деймос, если ты не перестанешь вести себя как маленький избалованный ребенок, ты просто отсюда не выпустишься. Ты знаешь, что в этом тупом, как ты выражаешься, законе прописано черными буквами на белом листе, что проходные оценки на следующий курс должны быть не меньше тройки. Иначе студент остается на второй год обучения для полного усвоения материала.
— Но…
— Что «но»? Будешь учиться, пока не поймешь, что это нужно даже не тебе любимому, а для бумажки, говорящей о том, что тебя можно выпускать в люди. Один наглядный пример подобной безалаберности ты уже видел на входе. Мистер Трейц уже пятнадцать лет не может сдать выпускные экзамены. Да особо к этому и не стремится: школа — это все, что у него есть. А ты, как я понял, ни одной минуты лишней здесь не хочешь провести.
— Не хочу, — я смотрел на свои руки. Своими выкрутасами и неподчинением я, похоже, наношу вред сам себе.
— Так учись.
— Ладно, я буду стараться делать все, что в моих силах.
— Будешь. И хамить преподавателям тоже прекращай, — добавил крестный.
— А я им не хамлю!
— А что сегодня произошло на целебной магии? — он прищурился, внимательно при этом меня осматривая.
— Переборщил с катализатором.
— Катализатор такого эффекта не дает, Деймос.
— Я делал все по инструкции!
— Не знаю, по что и по какой инструкции ты делал, но заблудиться в трех ингредиентах — это нужно постараться, учитывая, что вам и так выдавали минимальное их количество.
— Так и выдавали бы только то, что нужно для эликсира.
— И зачем тогда вообще учиться? Ладно, договорились. Теперь расскажи мне о крови на твоей рубашке.
— Меня избили.
— Тебя? Ни за что не поверю. Судя по тому, что ты проводил все свое свободное время в компании малолетних преступников, тебя будет терзать элементарная бандитская гордость, если ты не отпинаешь кого-нибудь в ответ на агрессию, направленную в твою сторону.
— Все живы, не переживай.
— Да я не переживаю, — крестный встал со стула и пошел в направлении шкафа, стоящего с правой стороны от меня. Достав с верхней полки книжку, он протянул ее мне. — Вот, я обещал снабдить тебя необходимой литературой по артефакторике. Почитай и попытайся разобраться.
Я полистал протянутую книгу и кивнул. Почитаю, что мне еще остается.
— Ладно, пойду я. Завтра трудный день. Нужно еще извиниться перед доктором Морис.
— Просто веди себя прилично. Она не злопамятная. Ладно, иди.
Я добрел до гостиной своего факультета и, последний раз взглянув на окровавленную рубашку, потянул дверь на себя. В гостиной было на удивление мало народу. Лео сидел за столом и что-то старательно писал. На диване сидела девушка — старшекурсница. Рег занял оставшуюся часть дивана, используя в качестве подушки ее колени (а я уж подумал, что этот диван личная собственность префекта). Несколько моих сокурсников о чем-то живо переговаривались. Больше никого в гостиной не было. Лео обернулся на звук закрываемой двери.
— Какие люди! И без охраны даже смог дойти сюда без приключений. Сильно влетело от директора?
— Нет, — я вздохнул и побрел к лестнице, стараясь быстрее скрыться от внимания префекта и не попасться на глаза Реггану.
— А вот мне влетело из-за тебя прилично, — взвился Дефоссе. — Тебе что нужно выделить постоянное сопровождение? Может, тебе необходим телохранитель-наблюдатель, сопровождающий тебя даже в туалет? А то вдруг под тобой провалится пол? Или тебя случайно смоет в канализацию!
— Лео, Лео. Тише. Ты чего так завелся? Ну с кем не бывает. Будто ты никогда не дрался, — сонным голосом пробубнил Рег, так и не поворачиваясь в мою сторону.
— Знаешь, я никогда не дрался в первый же день своего пребывания в школе. А так же, в первый день я не доводил преподавателей, не взрывал самое первое зелье и не бил своего префекта, в конце концов!
— А вот что тебя больше всего задело? Нашему драгоценному Деффосе подло, без объявления войны, только что разбили нос, — ехидно прокомментировал пламенную речь префекта его друг.
— А ты вообще молчи! — еще больше заводился Лео. — Я, в отличие от некоторых, не привык к телесным наказаниям.
В гостиной повисла тишина, которую можно было потрогать рукой.
— Прости, — тихо произнес Дефоссе, но учитывая, что тишина была полная, прозвучало это как удар в барабан. Я не понял, кому конкретно было адресовано извинение, но явно префект не передо мной начал извиняться. Регган тем временем поднялся и, окинув меня беглым взглядом, усмехнулся:
— Ну и в чем ты пойдешь на занятия завтра?
