Я молчал. Я только сейчас понял, что подставлял не только себя. Все, с завтрашнего дня буду держать себя в руках и постараюсь больше не ругаться со всем, что только движется.
— Да уж. Да не переживай ты так. Кровь с этой рубашки неплохо отстирывается.
— Что, личный опыт? — полюбопытствовал я.
— Можно сказать и так. Любые шелковые рубашки легко отстирываются. Но ты прав, Лео, не будет же он сейчас заниматься стиркой, а кобольды только утром заберут грязные вещи. Дорогая, не подгонишь еще одну рубашку по размеру Деймоса?
— Рег, ты не слишком обнаглел? — поинтересовалась раздраженно девушка, только что перебиравшая волосы Гволхмэя.
Я не стал слушать, чем закончится дело и рванул к себе. Выслушивать очередные насмешки я не собирался.
Утром следующего дня я проспал и остался без завтрака. Прикинув, что не ел я уже около суток, я побежал на занятие общей магии. Есть хотелось просто жутко, я даже на овощное рагу сейчас согласился бы.
Добежал я до кабинета, даже не заблудившись, ориентируясь на какое-то шестое чувство. Возле дверей классной комнаты я застал следующую картину: первокурсник со Второго факультета растянулся перед кабинетом под громкий хохот своих собратьев с обоих факультетов. Парень пытался подняться, но это у него плохо получалось. Парень барахтался и не мог ни подняться, ни стряхнуть с себя заклятье.
Давешние трое уродов переглядывались и смеялись, глядя на его унижение и попытки освободиться. Быстро же их на ноги поставили. Ненавижу, когда издеваются над кем-то, кто не в состоянии ответить. Я подбежал к лежащему парню и протянул ему руку. Тот удивленно поднял голову и почувствовал, что может двигаться. Наверное эти козлы все-таки сняли свое заклинание. Парень протянул мне руку, и в этот момент открылась дверь и на пороге возникла профессор Бретт.
— Нейман! — вскрикнула она и удивленно посмотрела на меня. — Ты зачем это сделал?
— Что? При чем тут я? — удивился я в ответ.
— Я все видела, мистер Нейман, — строго проговорила она и сама помогла парню подняться.
— Нет, ну нормально вообще, — всплеснул я руками. — Нашли крайнего. А ничего, что я только что пришел?
— Мистер Дилан, кто это сделал? — глядя в глаза пострадавшему, проговорила Бретт.
— Я не знаю, профессор.
— Понятно, — зло процедила она. — Выношу вопрос на более широкую аудиторию. Итак, кто это сделал?
Мне было тоже безумно интересно и я, обернувшись, обвел собравшихся таким же сосредоточенным, как у профессора Бретт, взглядом. Все пристыжено молчали. Герои, мать их, волшебниц.
— Так, понятно. Нейман, вы поступили очень подло. Останетесь после урока, мы обговорим ваше наказание, — она развернулась и вошла в класс.
— Но это не он… — Дилан попытался переубедить профессора Бретт.
— Да не пытайся, это бесполезно, — похлопал я его по плечу. Он посмотрел на меня и кинулся в класс.
— Профессор, это же не он сделал. Я точно знаю…
— Как все у него серьезно, — хмыкнул я и вошел в класс вслед за этим странным парнем.
Я, как и вчера, сел за последнюю парту. В отличие от кабинета доктора Морис, здесь парты были двухместными. В остальном же он не отличался от кабинета целительницы ничем. Такие же шкафы и доска. Ко мне подошел Дилан и, присев рядом, обратился ко мне:
— Я поговорил с профессором, все ей объяснил. Она мне поверила, не переживай. Тебе не нужно оставаться после уроков, — и он посмотрел на меня своими голубыми честными глазами.
— А тебе не приходило в голову, что я мог тебя уронить, чтобы поржать вместе со всеми, а потом во мне проснулась совесть, и я решил все же тебе помочь?
Дилан молча на меня смотрел и хлопал глазами. Видимо, такая мысль точно не приходила к нему в голову.
— Да не парься, — я вздохнул. — Это был чисто теоретический вопрос о гипотетической возможности. Нельзя же быть таким доверчивым, — я покачал головой. — Тебя как зовут?
— Рейн Дилан, — ответил он.
— Деймос Нейман. Присаживайся рядом, я все равно один тут срок отбываю, — он кивнул и, уже окончательно пристроившись рядом, принялся доставать свои письменные принадлежности. Парень был выше меня где-то на голову, и не такой худощавый. Хорошо развитые мышцы выдавали в нем человека, привыкшего к физическому труду. Рыжие волосы торчали в разные стороны, а веснушки, обсыпавшие все лицо, ярко выделялись на бледной коже.
— Зачем ты за меня вступился? — шепотом поинтересовался он.
— Вообще-то я просто захотел тебя поднять, — стараясь не заглушать профессора Бретт, которая вещала про то, что она научит нас призывать силу, научит основным жестам, научит концентрироваться. Научит нас пользоваться накопителями энергии. И самое, по ее мнению, главное — научит основам бытовой магии.
— Но они же могли и с тобой тоже самое сделать.
— Сомневаюсь. Если у них мозги все же есть, то вчерашний урок они должны надолго запомнить.
— Нейман, тихо!
— Началось, — закатил я глаза.
Почему-то, не смотря на обещание данное крестному, я никак не мог сконцентрироваться на уроке. Я обвел взглядом класс и остановился на этом парне Дине, который напал на меня вчера в коридоре и, наверное, сделал то же самое с Рейном сегодня.
