— Так, мужик. Притормози, — я выставил вперед руку, за что получил очень сильный удар в глаз. Очнувшись на полу, я понял, что нужно бежать отсюда. Причем очень быстро, далеко и главное не оглядываясь. Призраки-то вымерли (хм, ну пусть вымерли, это же не слишком принципиально), а вот призрак чародея, читай Темного мага — эта квинтэссенция необъяснимого зла, почему-то застряла в Вольфнесте. Это самые опаснейшие и страшные существа современного мира. Невероятно редкие и не изученные. Некому изучать, даже поведать о них могут немногие — те, кому убежать удалось. А все потому, что духи чародеев очень редко задерживаются на этой земле. Темные маги слишком эгоистичны, чтобы их задержали здесь какие-то неоконченные дела. Да их из потустороннего мира-то никто не отпустит, чтобы спокойнее жилось, и переизбытка человеческого материала за Гранью не было. Это что же должно было произойти такого сверхъестественного и непоправимого в этом мире, чтобы Прекраснейшая отправила назад одного Темного, для выполнения незавершенного перед смертью дела или для того, чтобы что-то исправить. Именно она отправила, сам Темный вряд ли пошевелился бы для подобной прогулки. Эти существа обладают всеми теми способностями, которыми обладали перед смертью. Магическими способностями, в физическом плане они вроде бы они не представляют угрозы. Хотя я сомневаюсь, что заряд молнии, извержение вулкана или просто сгусток Силы, которым подбили мне правый глаз, как-то менее опасны, чем способность врезать кулаком напрямую. Их невозможно убить, (ну ладно, уничтожить), что делало их еще более опасными. Это называется — попал. И письмо матери даже ни разу не написал. Обязательно нужно будет это сделать. Если выберусь живым.
Быстро вскочив на ноги, я ринулся по забытому коридору в сторону выхода, ориентируясь на следы своих же собственных ног в пыли, которые вели сюда. Когда я находился уже очень близко к свободе, прямо перед моим носом захлопнулась появившаяся из ниоткуда дверь. Интересно, крестный сразу мое отсутствие заметит или только дней через десять?
— Далеко собрался? — раздалось у левого уха. В правом стоял звон. Я резко обернулся и прижался к двери.
— В гостиную. Там этот, как его… префект в ярости бегает, успокоить надо.
— Не он один испытывает сейчас такие чувства, — призрак стоял напротив, держа руки скрещенными на груди, и злобно смотрел на меня. — Меня из-за тебя практически выперли из параллельной вселенной, или как вы там ее сейчас называете, а ты, вместо того, чтобы извиниться передо мной за это безобразие — хамишь.
— Да кто ты такой?!
— Кто я такой? — призрак грозно взревел и, как мне показалось, немного увеличился в размерах. — Кто я такой?!
— Ну а кто еще? Я здесь никого больше не вижу, — я решил рискнуть понаглеть. Хуже-то уже точно не будет.
— Дерзишь, молодой человек, — немного сбавил тон чародей. — Наверное, это с натяжкой можно назвать крошечным потенциалом. В общем, я скажу один раз, и повторять больше не буду. Я — Дэрик Фолт…
— О, я про тебя слышал, — выдохнул я. Теперь я вспомнил, где его видел — на медальоне у Хмыря. — А где твои усики?
— Какие усики? — мне показалось или он немного смутился? Ну, я бы, наверное, тоже принял этот факт за черное пятно в моей биографии, если бы меня заставили выглядеть идиотом.
— И зачем вы пришли, мистер Фолт? — на этот раз я решил проявить любезность. Все-таки то, что данный индивид был Фолтом, не делало его менее опасным, скорее даже наоборот.
— Я тебе в третий раз говорю, я не пришел — меня отправили, — практически по слогам проговорил мой далекий предок.
— Кто?
— Ты совсем дебил? Не отвечай мне ничего, я и сам это вижу. Я думал, хуже Казимира просто быть не могло, но как оказалось — нет предела совершенству. Теперь понимаю, почему меня буквально выдернули из-за Грани, не спросив разрешения, — удрученно покачал головой Фолт.
— А почему вы меня оскорбляете? — вспылил я.
— Успокойся. Для последнего представителя нашего рода, ты ведешь себя крайне неподобающе. И это я до тебя уже двадцать минут пытаюсь донести. Ладно, пойдем поговорим в более благополучной обстановке, а не в темном пыльном коридоре.
— А если я не хочу? Не хочу с вами разговаривать и вообще идти куда-либо кроме своей гостиной? — сказать по правде я и там-то особо не горел желание в данный момент находиться, но отсюда нужно было выбираться, так чем это не вариант?
— А кто тебя спрашивает?
А вот на этот вопрос я решил не отвечать. Итак, все понятно. Мое мнение никого не волновало, не волнует и, похоже, никогда не будет волновать. Просто так от своего так некстати вернувшегося родственничка я не отвяжусь. Я развернулся и побрел в ту сторону, откуда начал свой спринтерский забег.
Призрак плыл рядом и, окинув взглядом коридор, поинтересовался:
— Как ты на него кстати наткнулся-то?
— Я задумался.
— Ну не все так плохо, как я ожидал. Зачатки рациональности и склонность к выполнению правильных поступков у тебя возникают хотя бы в состоянии аффекта.
— Почему аффекта? Я задумался!
— А я что говорил?
