На придумывают, верят во всякую чушь. В предрассветной мгле встретили одного из моих братцев, Древних. Нечёсаный и мятый. Спросонья некоторых из нас красавцами не назовешь. Я, дело другое. Красивый стройный мужчина, мечта наяву.
Данька чувствовал какую-то особую любовь к кораблю, к стройным мачтам, широкому размаху парусов. К каждой досочке, к каждому винтику. Здесь все было его, родное. Он матрос Дэн шел по палубе, касаясь босыми ногами стекающей по палубе влаги. За бортом плещется вода, голубой туман у волны. Здорово. Вон идет Сол. Идет гордый и независимый. Засунул руки в карманы штанов. Небрежный, опытный моряк. Такой значимый. Дэн подошел к другу:
— Скучаешь, Сол? Что делаешь? — Перед ним не опытный морской разбойник, а пацан, так трогательно и забавно корчащий из себя пирата.
— Не видишь. Несу вахту. — Гордо вздернул подбородок. Хитрый взгляд.
— И далеко ты собрался унести свою вахту? — Боцман Брин унесет и тебя и твою вахту. Мою, к стати, тоже. Дед сумеет объяснить службу.
— Сколько силы хватит, туда и унесу. А ты? — Хитрый матрос просек поляну, боцмана нет поблизости. На это у Сола невероятное чутье.
— Я, видимо, как и ты, таскаю вахту. Больше нечего делать.
— Да. Капитан и старпом поехали к губернатору. Повезли золото. — На корабле все знают обо всем. Только Дэн в неведенье.
— Золото? Зачем? — Хотя можно догадаться.
— Ты думаешь, нас тут просто так держат. Губернатор любит подношения. Иначе мы не чувствовали себя здесь так вольготно. В безопасности. — Сол ухмыляется.
Вот оказывается в чем секрет, — подумал Данька. Сколько веков прошло, а мир остался прежним. Большие чиновники крышуют бандитов. Берут подношения. Губернатор, скорее всего, из богатой знатной дворянской семьи. Но не брезгует деньгами пиратов. И отправляет долю во дворцы по ту сторону Атлантического океана, ко двору его величества. А что тогда говорить о чиновниках всего мире. Мафия бессмертна. Так было и будет.
— Сол, я хотел спросить тебя, как ты попал на этот корабль, на "Скиталец"? Ты давно ходишь с капитаном Свеном?
— Это долгая история. — Помрачнел и сник умелец пули и клинка. Уже не озорные чертики пляшут в глазах, а синее марево тоски.
Темное небо равнодушных звезд. Память человека живет, дрожит печальной струной в воздухе. И больно и тяжело коснуться пальцами этой натянутой грустью связи между прощлым и нынешним.
— Мы ведь никуда не торопимся? — Поинтересовался Данька. Отступать он не собирался. Если сейчас Сол не выговорится, просить бесполезно.
— Нет, не торопимся. Я люблю этот корабль, люблю. А ты, Дэн? — Не может парень в одночасье открыть душу. Страшиться не собеседника, а самого себя.
— Я то же люблю нашего "Скитальца". — Любой, кто ступит на борт этого корабля прикипает к нему сердцем.
— А ты знаешь, что здесь два скитальца? — Сол ускользал от разговора.
— Здесь в порту еще один корабль с таким же названием? — Удивился Данька. Как много он не знает об этом городе, о кораблях.
— Нет. Вовсе нет. Ты не догадался. Настоящий скиталец — это капитан Свен. Он и назвал корабль так, потому что сам скиталец. Пришел неизвестно откуда и куда идет то же никто не знает. Такие вот дела. Поэтому нам так везет, что у нас два скитальца. У нас и корабль особенный. И капитан особенный. Только не поймем мы что-то. Помнишь, как капитан тебе пощечину залепил, повесить собирался. Он ни на кого из матросов руки не поднимал. А тут. Дэн, ты действительно хотел бы висеть рядом с Веселым Роджером? — Парни с бака после долго об этом судачили. Устоять перед гневом капитана!
— Честно? — Спросил Дэн.
— Давай честно. — Другой ответ не устроит. У них откровенный разговор.
— Тогда скажу. Не знаю, хотел бы висеть. Сейчас вряд ли. А в тот момент нашло на меня что-то такое. Сам не знаю. С головой может, было не в порядке. Полез на рожон. Капитан прав. Прав, что влепил мне. Я не в обиде. Даже наоборот. Так и надо было со мной. Когда я попал в этот город, я ходил по улицам и не знал, куда себя деть. И зачем я здесь. Словно бездомная собачонка. А капитан меня взял, позволил зайти на корабль. Взял юнгой. Я был неловким, глупым. Капитан все равно согласился принять меня.
— Вот, вот. В этом весь наш капитан. — Сол ожил. О Свене он мог говорить бесконечно. — Он для нас, как родной отец. Даже больше. Поэтому на корабле у нас всегда порядок. Ни каких драк и ругани. Бывает на берегу. Иной из нас выпьет лишнего, в драку полезет. Капитан, если узнает, накажет. С другой стороны, если мы правы, он нас в обиду не даст. В городе боятся ребят со "Скитальца", боятся капитана. Своих ребят Свен в беде не оставит. Он нам вместо отца.
— Да, наверно, так и есть, — согласился Данька. — А тебя он то же, как меня, где-нибудь в порту нашел?
Хитрец Дэн возвращал разговор к исходной точке.
— Можно и так сказать, — Сол улыбался. — Может, я его нашел, как смотреть на это.
— А все же, — настаивал Данька, — ты так и не расскажешь?
Сол вздохнул. Видно, вспоминать ему тяжело. Он пытается справиться с собой. Глаза неподвижны. Парень всматривается в свое прошлое, заглядывает внутрь своего сердца.
