— Макс, я не могу решить без тебя. Не посоветовавшись с тобой. Ты мой друг, и я хочу знать твое мнение. Как решим?
— Была, не была. Только, он может не поверить. Я то же не поверил в начале.
— А мы сделаем так, что бы поверил. Я знаю, как это сделать. Идем.
Они вернулись в комнату. Савик от нечего делать осмотрел комнату, нашел на столе альбом. Открыл его. Там были рисунки. Хорошие рисунки. Так может рисовать только очень одаренный человек — решил он. Когда друзья зашли, Славик смущенно отложил альбом.
— Я тут без спроса альбом взял.
— Ну и ладно, — махнул рукой Максим.
— Ты хорошо рисуешь. В тебе художник живет.
— Не живет, — поправил Максим, — он в коме. Я давно собираюсь отключить его от приборов жизнеобеспечения. Пусть спокойно умрет.
— Максим, он хороший художник. Который в тебе. — Славке было жаль этого художника. Он имеет право на жизнь.
— Разберемся. Славка, если мы доверим тебе тайну? Ты сохранишь ее? — Максим в упор смотрел на друга. Такую тайну не доверишь первому встречному.
— Тайну? Хранить тайны умею, — заверил Славик.
— Это очень серьезная тайна. От ее сохранности зависит жизнь Даньки. Он рискует жизнью. Не на словах, а на деле. Разболтаешь — Данька погибнет. Никому?
— Никому! — Ему сейчас доверят важную тайну. Такого у него не было. Он будет молчать.
— Давайте тайну.
— Начнем с этого, — Данька снял пиджак, расстегнул рубашку. Славка увидел бинт.
— Ты у нас хочешь быть врачом? Хочешь мышей резать? — Дэн решил, будущий доктор вполне подойдет для того, что он задумал.
— Да-а. Надо мышь зарезать? — Слава не понимал, при чем здесь мышь.
— Не надо мышь резать. Меня надо. — Эти врачи не от мира сего. Не способны понять самого простого. Человек — пациент. Бинт — рана. Чего проще.
Славка окончательно растерялся.
— Аппендицит?
— Какой аппендицит. Задача проще. Макс, принеси марлевые салфетки, пластырь. Что у тебя есть. А ты, фельдшер, разматывай с меня бинт. — Ничего не могут сами. Все им расскажи, подскажи что и как. Салаги.
Славка начал снимать бинты. Убрал марлевую салфетку. Шрам, большой шрам и нити швов.
— У тебя швы? — Спросил он.
— Это веревочки-то? Да. Эти веревочки, фельдшер, и снимешь. — Опять без подсказки не сообразит.
— Я? — Славке стало не по себе. Одно дело мечтать стать врачом, другое, когда перед тобой живой человек, и ты должен оперировать его. Как, наверно, не просто его отцу, хирургу. Если б сейчас рядом был отец, он бы помог, хотя бы советом. Но помощи просили у него, у Славки.
— Что стоишь? — По другому, без крика, фельдшера двигаться не заставишь. Того и гляди, медицинскую страховку потребует, начнет причитать, в перечень бесплатных услуг по страховке ваш случай не входит.
Максим раскладывал на столе бинт, салфетки, ножницы.
— Снимай швы, — велел Даня.
— А как? — Славик начал суетиться, разглядывая швы то с одной стороны, то с другой.
— Фельдшер, Брайан, плотник, по сравнению с тобой доктор медицины. Разрежь веревки, а потом вытаскивай их.
Славик разрезал веревочки.
— Тебе пинцет нужен или рукой вытащишь? Захвати ногтями и дерни.
— Сейчас, — дрожал Славкин голос, — Дерну.
Славка робел.
— Фельдшер, ты за узелок дергай. Не тащи его через меня. — Этот с дуру может и сквозь тело канат протащить.
Славик кивнул. Ухватился за узелок и почти стонал:
— Больно будет. — Закрыл глаза.
— Дергай!
Славка дернул, вытащил веревочку. Открыл глаза. Данька даже не вскрикнул.
— Тебе больно?
— Нет. Я — матрос, тем более пират. Нам по уставу не положено.
— Пират? — До Славика это не доходило. Он переживал то, что творит с живым человеком.
— Давай вторую веревку. — Простого дела нельзя доверить. — Тащи веревочку.
Славка ухватил конец второй нитки. Глаза не закрывал, только прищурился. Дернул. Даня сидел спокойно. Он улыбался.
— Можно перевязать. Пастырем заклеить. Хожу, путаюсь в бинтах.
Славик взял бутылочку йода, отвернул головку. С йодом он управится. Данька увидел йод.
— Вы чего? Нет! Это йод? — Паника в глазах.
— А что еще? Рану следует обработать. — Это азы медицины. Смешно объяснять. Послеоперационные осложнения, тяжелейшие инфекции возникают из пренебрежения к таким пустякам.
— Вы палачи? Вы гестаповцы. Пытать меня собрались. — Дэн не мог одолеть страха перед этим лекарством.
— Ты йода боишься? — Славка удивился.
— Боюсь.
— Ты — матрос. Пират. — Теперь Максим пытался успокоить друга.
— Это йод! Вы что? — Лицо пирата побледнело.
— Даня, держи мою руку крепче. Ты пират. Ты выдержишь. — Приходится успокаивать такого взрослого парня.
Данька вцепился в руку Максима. Закрыл глаза. Так встречают смерть. Славка мазал рану. Потом заклеил ее. Потом доктор позволил больному одеться.
— Даня, а где тебя так? Кто? — Поинтересовался фельдшер.
— Кто, кто? Испанцы.
— Ты на футболе был? Испанские фанаты? — Славик думал, что так могут сделать распоясавшиеся футбольные фанаты. Кто же еще?
— Нет, настоящие испанцы. Я же сказал, что я — пират. Помнишь сочинение, за которое мне Мария Ивановна тройку влепила? Она в классе читала. Там я рассказал правду.
— Правду? — Пацаны шутят. Разыгрывают его. Они сегодня вспоминали это сочинение. Сами говорили, что пустая выдумка.
