Нет, она вовсе не была жадна, но уже во время застолья она почувствовала зарождающуюся в ней любовь. И, хотя Танира догадывалась, что потом, когда он уедет, и она останется одна, зная, что никогда его больше не увидит, она будет тосковать по нему, и будет ей очень плохо, все равно лелеяла в своей душе этот крохотный пока росток любви, как хороший садовник лелеет капризный садовый цветок.
Ее любовником оказался Тэо, который, в отличие от местных парней, крепких, но коренастых, ширококостных и тяжелых, был хоть и не очень высоким, но тонким, легким и гибким. Кроме того, горцы были просты и грубоваты, а Тео был совсем другим, от него веяло чем-то нездешним и будило дремавшую в ней с детства жажду странствий. Ну и к тому же он был привлекательным молодым мужчиной, хоть и не красавцем. У него были густые длинные темные волосы, затянутые в хвост и большие, красивые, серо-голубые глаза, в которые она за ночь насмерть влюбилась, согреваясь их ласковым и нежным выражением и любуясь их завораживающей глубиной. Ничего удивительного в том, что она их видела, не было — в комнате все время, горела масляная лампа, потому что Тэо и Танире хотелось смотреть друг на друга. И они не только жарко отдавались любви, но и разговаривали. И Тэо рассказывал о незнакомом ей мире, а она об обычаях в ее племени, не похожих на обычаи других, нижних, как горцы называли людей, живущих на равнине, и о своей коротенькой пока жизни тоже.
О том, что ее отец погиб во время войны с одним из соседних племен, еще до ее рождения, а мать убилась попав под камнепад отправившись разыскивать пропавшую козу, хотя ей говорили не делать этого. Танире тогда было всего три года и ее вырастило племя. Мать она почти не помнит, но она выросла такая же, упрямая и решительная. И к утру Тарина знала, что успела всей душой полюбить Тэо, и что он тоже влюблен в нее. Поэтому она не собиралась оставаться в деревне и всю жизнь страдать, вспоминая свою первую и единственную любовь, и думать о несостоявшемся счастье. Она готова была бороться за него, и она ничего не боялась. Ни покинуть уютный и привычный мирок, сменив его, быть может, на полное опасностей путешествие, ни жизни потом в совсем незнакомой обстановке с совершенно другими обычаями, ни, даже гнева матери племени, которая могла быть в случае чего весьма грозной, потому что имела крутой нрав.
И когда вся деревня высыпала на центральную улицу, чтоб проводить гостей, и среди них, конечно, стояла Тэрена, девушка решительно взяла за руку возлюбленного и, подойдя к ней, твердо заявила, что любит Тэо. И хотят ее односельчане того и мать племени в том числе или не хотят, но она уходит из деревни и ничто ее не остановит. И уговаривать ее не надо — это бесполезно. А если ее запрут, то она все равно убежит, даже в чем мать родила и догонит своего возлюбленного, который, конечно же, будет ее ждать. Тэрена даже поначалу опешила от такого напора и неожиданности, хотя обычно не терялась в гораздо более серьезных ситуациях, а потом спросила:
— Значит, хочешь уйти? А вы сударь, что на это ответите? — И она с надеждой посмотрела на Тэо, ожидая, что взрослый, хоть и молодой еще мужчина скажет ей, чтоб она не обращала внимания на слова Тарины, и что это всего лишь блажь и пустые фантазии девчонки, что она выдумала их не существующую любовь. Но, увы, ее надеждам не дано было осуществиться, потому что Тэо так, же твердо, как и Тарина сказал:
— Я тоже люблю ее и хочу забрать Тарину с собой.
— А что будет с ней потом? Поиграете ею и выбросите, как это делают многие мужчины? Не наши, но мне рассказывали об этом женщины внизу. А Тарина пропадет потом одна в незнакомом и чужом для нее мире с ребенком на руках.
— Я не таков, как вы рассказываете. И я никогда не оставлю ее и тем более моего малыша. Когда я вернусь домой, я женюсь на ней. Порукой тому моя честь, а я никогда слов на ветер не бросал. Так что вам не о чем беспокоиться.
Мать племени разочаровано вздохнула, кивнула головой, принимая слова Тэо, а потом посмотрела долгим взглядом на девушку, так что та даже покраснела от смущения, а потом проворчала:
— Поди, хоть вещи какие собери, а то ведь, в самом деле, безо всего уйдешь. Скажи там, чтобы тебе помогли, и теплое не забудь взять — застудишься и ребенка выкинешь.
Девушка пару мгновений, молча, смотрела на Терену, а потом взвизгнула и кинулась на шею матери племени, счастливая и словами своего любимого и тем, что ее так просто отпускают, хотя она настроена была на долгую борьбу. А потом опрометью бросилась в дом собираться. Тэрена с легкой и немного грустной улыбкой посмотрела ей вслед и сказала напоследок Тэо:
— Берегите ее.
На что тот серьезно и кратко ответил:
— Непременно.
Так в отряде появился еще один человек. И еще одна влюбленная пара.
