Юноша на некоторое время впал в ступор, и время для него растянулось и поползло тягуче медленно и он, кажется, мог увидеть и ощутить каждое мгновение. Он чувствовал, что сходит с ума, что его сознание растворяется. Слишком велико оказалось неожиданное потрясение! Эдвин ещё цеплялся за свой разум остатками чувств, но ощущал, как тот ускользает, и он сам исчезает вместе с ним. Это было хуже смерти и кто знает, что было бы дальше, если бы Эдвин из последних сил не начал собирать себя самого в единое целое и время вдруг не вернулось в норму и он тоже. И юноша снова в полной мере почувствовал эти страшные и незабываемые ощущения, каждое, даже самое мельчайшее движение колдуна, потому что теперь напротив, все чувства Эдвина до предела обострились! И ему хотелось рычать, плакать, брыкаться, а больше всего освободиться, сбросить с себя это отвратительное, ненавистное тело! И принц был уверен, что сможет это сделать, ведь он изучал дома рукопашную борьбу. И он сможет победить этого человека, несмотря на то, что колдун гораздо тяжелее, ведь в его дряблом теле было больше жира, чем мышц.
Юноша мог, но не смел. Из-за этого могли пострадать его друзья. И приходилось терпеть, но, как же трудно ему было себя сдерживать! А Болдуин всё никак не мог остановиться, вернее не хотел, ведь ему довольно редко удавалось найти красивых юношей, а столь прекрасных и лицом и телом ещё никогда и он теперь старался как можно дольше растянуть удовольствие. И предвкушал, как потом, после, этот красавчик ещё не раз побывает в его постели. И Болдуин так долго, и с таким сладострастием насиловал юношу, что тот, в конце концов, не выдержал, и, вывернувшись из-под насильника, сложил руки и, взяв свисающую часть цепи, благо она была достаточно длинная, сильно ударил ею по голове колдуна.
Эдвин, даже после всего пережитого по милости этого нелюдя в человеческом обличие, не собирался убивать его. Он не был хладнокровным убийцей. Правда убивать людей ему приходилось, но только ради защиты своей жизни и жизни своих людей. Это происходило во время боя, все его враги были вооружены и он тоже мог погибнуть от их руки. Все были в равных условиях. А тут был человек безоружный, а у него оказалось в руках оружие, хоть и импровизированное, но верное и надёжное, и убивать при таких условиях он не мог, хотя и хотелось — уж слишком мерзким было это существо.
Но Эдвина останавливало ещё одно соображение. Ему был необходим колдун живым, чтобы вытащить своих друзей и выпутаться из этой истории самому. Колдун потерял сознание, а Эдвин сначала поискал какое-нибудь настоящее оружие и обнаружил небольшой кинжал, скорее кинжальчик, но тоже могущий серьёзно ранить, под подушкой. Это стало большой удачей, он нашёл именно то, что ему было нужно. Видимо колдун не очень-то доверял своим любовникам, а может быть и слугам. Ну что ж, возможно череда неудач закончилась и началась полоса везения? Впрочем, юноша сейчас не задавался подобными вопросами.
Теперь надо было найти то, что он сможет надеть на себя. Нужна была более-менее приличная одежда. Но в шикарном, большом шкафе хозяина дома ничего, кроме нескольких мантий и разнообразных париков не имелось. Видимо колдун придерживался недавно появившейся в империи моды, пошедшей от старшего сына императора, который так пытался прикрыть свою лысину. Это сейчас было очень кстати. Ведь Эдвину надо было как-то закрыть довольно большую шишку, появившуюся на голове Болдуина. Но ему самому пришлось надевать одну из его мантий. Она была, конечно, юноше безбожно велика, свисая с его широких, но худых плеч и путалась в ногах, а подвязать её было нечем. Но зато, почти не задевала его многочисленные и до сих пор ещё очень болезненные раны. Обуви в спальне, кроме сапог самого колдуна, не нашлось. И они, к сожалению принцу не подошли. Сапоги были странно маленькими для такого высокого и полноватого человека. А у Эдвина к тому же после пыток ноги здорово опухли и отёк ещё не сошёл. Так что пришлось ему оставаться босиком, и ступни юноши прикрывала только очень длинная мантия.
А на улице, между прочим, было не тёплое лето. В северных широтах близилась зима, и землю ощутимо подморозило, да и воздух был холодным, особенно вечером, который уже наступил. А на бедном Эдвине был только балахон, на несколько размеров больше, чем нужно, со всех сторон продуваемый, резким, влажным, осенним ветром. И ходить, особенно без обуви, ощущая израненными ногами, каждый, даже самый мелкий камешек или щепку, было очень больно и холодно. Но разве могли такие мелочи остановить принца?! Но всё это он почувствовал немного позже. А пока надо было подготовиться к выходу из дома.
