Утром я проснулся от общей побудки в семь часов. Было прохладно, бойцы мёрзли даже в шинелях, но я вышел из палатки в одном нательном белье и приступил к зарядке. Затем был завтрак, за которым я сходил к полевой кухне, она была одна на весь батальон. И после, уже сытый, направился к штабу батальона, то есть к штабной палатке, рядом с которой стояли два грузовика, входившие в штабное имущество. Там меня представили всем командирам нашего отдельного подразделения. Многие таращились на меня: узнали, когда фамилию услышали. После общего знакомства я достал блокнот и сообщил:
– Так как моё дело – снабжение, то прошу делать заявки, всё найдём и всё доставим.
Все как-то задумались, и, видимо, чтобы приободрить подчинённых, майор Орловский, наш комбат, с ехидной улыбкой поинтересовался:
– Что, и танки найдёшь?
– Легко. Вам какие? Есть КВ обоих серий, «тридцатьчетвёрки». Немного броневиков. Плавающие танки, например, для разведвзвода отлично подойдут: можно с ходу преодолевать ручьи и речки, а поставив рацию, наводить на скопления противника огонь наших орудий. Например, с КВ-два.
– Хм… – Комбат нахмурился. – Записывай. Нужно десять КВ-два. Пять «тридцатьчетвёрок». Ну и два броневика для охраны штаба и два плавающих танка для разведвзвода. Зенитные ДШК?
– Без проблем, – кивнул я.
– Тогда шесть единиц. Желательно на базе автомашин.
– Сделаем, – снова кивнул я, сделав пометку в блокноте.
– У кого ещё есть предложения? – спросил комбат, обведя взглядом присутствующих командиров.
– Радийную машину и штабной автобус, – взял слово начштаба. – Одной полевой кухни не хватает, нужна вторая. Не хватает автотранспорта: вместо пятидесяти семи грузовиков всего тридцать два. Нет легковой разъездной машины. Нужен санитарный автобус. Пара бронированных тягачей для эвакуации подбитой техники с поля боя. Если ещё одну ремонтную летучку найдёшь – спасибо скажем. А то у нас одна на весь батальон. А бензовозов нет ни одного, всё в бочках возим.
– Автокран бы ещё, – сказал один из командиров. Как я узнал недавно, это был командир ремонтного взвода старший лейтенант технической службы Алуштов.
– Поищем, – согласился я, сделав отметку. – По топливозаправщикам: есть возможность достать шесть автоцистерн с соляркой.
– Берём, – сразу согласился начштаба.
– Ещё что?
Вот тут и посыпались заказы, как плотину порвало. Заверив, что всё заказанное будет передано батальону в течение суток, я отправился «добывать новое имущество батальона», как сказал я комбату. А он покатил на штабном грузовике в штаб армии: мы были прямого подчинения. Будет просить разрешения сформировать в батальоне ещё одну роту и дополнительную зенитную батарею, ну и выбить пополнение под это дело.
Я же сел в свой грузовичок и укатил в сторону, километров на пять. В кузове разместил батальонный миномёт, немецкий, и полный боекомплект. Специально трофейный выбрал, чтобы не отобрали. Смогу пострелять при нужде, и, надо сказать, точность моего огня будет исключительной. Тут же, в овражке, вызвал заказанную технику, за час всю достал, в том числе и по мелочи. Овраг был длинный, и теперь в нём змеёй, друг за другом, стояла техника, включая топливозаправщики.
Сгоняв обратно в батальон, я вместе с частью танкистов и начштаба на шести грузовиках вернулся к стоянке, после чего танкисты стали перегонять технику в расположение батальона. К вечеру уже всё было у нас, пришлось увеличить территорию стоянки батальона. Тут как раз вернулся комбат, причём с комиссаром, которого два дня не было в расположении части. Майор Орловский смог-таки получить разрешение, и теперь в батальоне четыре танковых роты.
Следующие пять дней прошли спокойно, батальон я всем необходимым обеспечил, так что был то дежурным по кухне, то дежурным по части, но в основном отдыхал, даже дважды на рыбалку сходил. Северский Донец был в трёх километрах от расположения батальона, с другой стороны реки уже немцы были. Я туда не ходил, Взором нашёл протоку и вполне неплохих карасиков наловил, а пару раз даже карпы были. Вода ещё мутная, поэтому улов был небольшой, но я и этому был рад.
В батальон пришло свежее пополнение, которое комбат сам отбирал, и мне всучили личного водителя – восемнадцатилетнего парнишку, светловолосого и худого, с нескладной фигурой. Он был из Астрахани, закончил автошколу и имел водительское удостоверение. Так что теперь у меня на полуторке появился водитель, салага зелёный. Всё бы хорошо, но на войне неприятности могут свалиться в любой момент, как, впрочем, и в мирной жизни. Но всё же на войне, и уж тем более на фронте, это происходит чаще.
Немцы налетали нечасто, но этим утром появилась шестёрка «лаптёжников», причём без истребительного прикрытия. Совсем обнаглели. Судя по тому, как они выстраивались в круг, готовясь бомбить нас, им было известно, что мы тут стоим, возможно, знали даже, и какая часть. Когда первый штурмовик рванул вниз, все наши десять зениток ударили по нему и – о, чудо! – сбили.
