– Приходите завтра к десяти часам, обязательно с Киром! Я приглашу куратора по работе с беспризорностью. Поговорим конкретно. Без работы мы вас не оставим.
Значит, Кокоша созвонился всё-таки со своим высокопоставленным другом, поняла я. Интересно знать, где и когда эта дружба завязалась? Ничего общего: стихи и проза…
На другой день мы явились прямо в кабинет градоначальника. На огромном столе я разложила все собранные мной материалы, опубликованные статьи, диссертацию, альбом.
– Основательно подготовились, – одобрил господин Лужков.
Разговор длился полчаса, но были затронуты все наболевшие темы беспризорности и то, что делается московским правительством для решения этой проблемы.
– Не хватает опытных кадров, особенно на эту, прямо скажем, неблагодарную работу. Но если вы решитесь, то мы готовы доверить вам руководство новым детским домом в Подмосковье. С кадрами будут проблемы: они сегодня снова решают всё. Увы, о коровках и пасеке придётся забыть, но без мёда не останетесь, пришлю со своей личной пасеки.
Объект к началу учебного года пока не сдали, но скоро сдадут. Вам в помощь даю Николая Степановича, на первых порах. Он отвечает за объект, вам всё покажет и объяснит. Съездите, посмотрите и принимайте руководство. Если передумаете, то на галеры он пойдёт работать сам, как заслуженный работник департамента образования. Но одно дело – контролировать объект, другое – организовать приём и воспитание. Даже не знаю, как назвать тех, с кем вам предстоит работать. Это ведь не ваши бывшие провинциальные дети, сохранившие подобие уважения к старшим, а «столичный бомонд», отравленный клеем, наркотиками… натасканный на воровство и много чего нехорошего. У меня создаётся впечатление, что вся беспризорная Россия собралась в Москве. Ежегодно только в Москве восемьсот матерей отказываются от детей! В основном это временно зарегистрированные женщины, приехавшие на заработки, но есть и другие… Дома для брошенных малюток переполнены. Даже московские зарплаты не удерживают педагогов и воспитателей интернатов. Они уходят в челночный бизнес, в торговлю на рынках, чтобы больше заработать. В пединституты уже принимают без конкурса, в школах остались настоящие подвижники и те, кто дорабатывает до пенсии.
Вчера я был счастлив, вручая награды: не всё так мрачно в многотрудном и святом деле воспитания и образования молодого поколения. Детство – это наше будущее. Но не будем говорить лозунгами, надо работать.
– Сейчас сто тридцать стран практикуют систему Германа Гмайнера в работе с брошенными детьми «SOS киндер хаус». Они практикуют проживание и воспитание в семье, где на одну маму-наставницу приходится до семи детей. Братьев и сестёр не разлучают … – я села на любимого конька.
– Евгения Викторовна, мы не против такой системы…
– У этого проекта восемьсот миллионов спонсоров! Почему России не войти в этот проект? Стыдно признаться, что у великой и гуманной державы столько сирот?!
Меня прорвало, я высказала всю боль, накопившуюся в сердце, все проблемы, стоявшие на моём пути за эти годы. Они не только мои, они общие!
– Вот и работайте, не зря мы вас всех награждаем.
– Законы надо менять, чтобы применить у нас эту систему, – я хотела развить эту мысль дальше, но мэр понимающе кивнул и продолжил:
– Продвигайте свои идеи в Думе, чтобы она приняла нужные законы. Я, главный хозяйственник столицы, делаю всё, что в моих силах. Но если у проекта столько спонсоров, Евгения Викторовна, вам и карты в руки. Идите в департамент социальной защиты, место вам найдём как раз в этой сфере.
– Пусть пока поработает в детском доме, – испугался предложению незаметно вошедший мужчина. Это и был Николай Степанович.
– Боитесь сами возглавить его, признайтесь? – рассмеялся мэр. – Посмотрите на Евгению Викторовну. Она в двадцать лет возглавила такую махину и выдержала.
– Извините, правильней сказать – приняла из рук в руки от прежнего директора дело всей его жизни и постаралась его продолжить. Я утомлю вас перечислением всех, кто мне помогал. На первом месте уважаемый Кир Нилович.
– Знаю, знаю, и не только я. Отдадим должное всем профессионалам, подвижникам, на которых ещё держится Россия.
Мэр не заметил, как повторил заключительные слова своей вчерашней торжественной речи.
Потом Николай Степанович в своём маленьком кабинете уже конкретно вводил меня в курс предстоящих дел, которые вскоре должны будут свалиться на мою голову. В первую очередь надо заняться подбором персонала: завхоза, повара, воспитателей и педагогов. Только после нашей длительной беседы он уже не сомневался, что я приму предложенную работу.
Приму, конечно, и без сомнений. С души у меня один камень свалился, камень безработного.
