Иногда перемены протекают тихо: черствые хлебные корки, разламываемые за столом, приглушенный кашель, хруст скомканных посланий. Революция может пройти тихо. Новоравка была проклята жаждой войны.
***
Каждый вечер они играли в шахматы.
— Зачем тебе уходить? — обыденным тоном спрашивала Алина, «съедая» его королеву.
— Ради возможности.
Следующим утром, когда Дарклинг варил кашу, он отчетливо ощущал раздражение Алины.
— На какую возможность ты надеешься?
Он насыпал в миску побольше сахара.
— Любую, какая только представится.
— Что может тебя удержать подальше от Большого дворца?
— Малый.
Так продолжалось некоторое время, пока однажды утром Дарклинг не решил уйти.
***
Алина не знала, что взбесило ее больше: то, что Дарклинг решил уехать, не попрощавшись, или то, что он решил воспользоваться ее санями.
Она чинила забор, когда почувствовала, как связь между ними натянулась. Обернувшись, она увидела, как Дарклинг складывает в сани провизию. Не задумываясь, она взмахнула рукой: вспышка от разреза осветила поле перед домом, и сани с громким треском разломились пополам.
— Алина, — укоризненно вздохнул Дарклинг, осматривая обломки, все еще стоя к ней спиной.
— Это были мои единственные сани.
— Я знаю.
Алина отложила молоток и зашагала к нему.
— Куда ты едешь, Александр?
Он обернулся, и по решимости в его взгляде Алина поняла, что настал тот момент, когда им придется сражаться друг с другом. В некотором смысле это принесло облегчение: слишком легко было забыть, что мужчина, который посредственно играет в шахматы и любит сладкое, совершал ужасные вещи.
— В Равку.
Алина атаковала, но Дарклинг успел уклониться, и ее разрез попал в дерево за ним.
— Ты тренировалась, — холодно заметил он и поднял руки.
Следующий разрез пропахал землю прямо у его ног.
— Я могу гораздо больше.
Дарклинг замер, а потом хлопнул в ладоши.
— Я никогда в этом не сомневался.
Алина глубоко вздохнула, когда все вокруг погрузилось во мрак. Она попыталась призвать свет, когда-то что-то толкнуло ее к стене. Ужас сжал сердце, когда она услышала хлопанье крыльев ничегой, и давно зажившая рана отозвалась фантомной болью. Сосредоточившись, она сложила руки и воззвала к силе. Мрак разделил коридор света. Сузив глаза от ярости, Дарклинг направился к ней.
— Ты хочешь меня убить?
Алина не знала ответа и снова опустила руку в разрезе — удар лишь мимолетно задел Дарклинга, распоров рукав рубашки. Презрительно усмехнувшись, он шагнул ближе. Алина осторожно отступила в избу.
— Почему ты не используешь разрез?
Дарклинг вошел вслед за ней, и Алина предостерегающе подняла руки. Она впервые заметила темные круги под его глазами.
— Почему ты не нападаешь?
— Я нападаю.
— Но не стремишься убить. Мы оба знаем, что тебе достанет силы воли.
Алина замахнулась для удара, но Дарклинг ловко перехватил кулак и прижал Алину к стене.
— Довольно, — холодно произнес он, но Алина увидела в нем нечто темное, готовое вот-вот прорваться на поверхность. «Довольно» — не просто приказ прекратить борьбу. Несколько напряженных мгновений Алина смотрела ему в глаза, прежде чем рассеять свет.
Дарклинг с настороженностью поглядел на ее руку, опасаясь, что это уловка: однажды она уже воспользовалась его уязвимостью.
— Не уезжай в Равку — этого будет достаточно.
Алина намеренно обвела взглядом его губы, горло. Дарклинг резко выдохнул.
— Я устал, Алина.
— Все устали.
Одной рукой Дарклинг обхватил ее за талию и прижал к себе. Щеки Алины порозовели, но вовсе не от смущения — она давно уже не была робкой девушкой. Дарклинг завел запястье над ее головой.
— Скажи, что возьмешь мою фамилию.
Алина нахмурилась.
— Нет.
Свободной рукой Дарклинг неторопливо расстегнул застежки ее плаща, и тот упал у их ног.
— Тогда скажи, почему я должен остаться.
Не прерывая зрительного контакта, Алина вклинила колено между его ног.
— Потому что я хорошо попрошу.
— Не знал, что ты на это способна.
— Я способная ученица.
Алина с удовлетворением ощутила, как бешено стучит его сердце: приятно было знать, что она могла поставить его на колени не только силой. Она намеренно коснулась коленом внутреннего шва штанов. Дарклинг прикусил губу и положил руку ей на бедро, мучительно медленно вырисовывая круги. Его близость туманила разум, и Алине пришлось сделать медленный вдох, чтобы совсем не потерять голову.
— Ты этого хочешь, — произнес Дарклинг, и в его тоне проскользнуло еле заметное удивление.
— Я хочу, чтобы ты держался подальше от Равки.
— И все?
Нет, не все. Она всегда втайне жаждала даров, которые он предлагал, просто не хотела себе в этом признаться. Но теперь, когда она потеряла Мала, Николая, так много дорогих людей, принять тьму стало легче. Алина не могла потерять и его, своего монстра. И когда Дарклинг прижал палец к пульсу на ее запястье, она осознала, что частичка ее никогда не хотела расставаться с ним. Но сдаться Алина собиралась на своих условиях.
— Ты получишь либо Равку, либо меня. Выбирай…
