— А что я скажу? Что увидела убийцу во сне? А доказательства? Не спроста повелитель не верил мне, действительно, все факты указывали на меня, я была в твоей постели и после ночи со мной всё произошло, а других замечено не было.
Властелин смотрел на меня долго, хмуря брови и всматриваясь в мои глаза.
— Что она потребовала взамен? — наконец спросил он.
Я закусила губу, вспоминая точно, что мне нельзя было говорить. Называть Хазирну преступницей — да, но вот про яд слов не было. Может забыла сказать? Вряд ли… просто эта рабыня хитрая, но не слишком умная.
— Жизнь, — прошептала я. Гром не грянул, земля не развернулась, я не умерла.
— Чья? — просил Кахнас.
— Моя. У меня есть некоторое время, пока не родится ребёнок, но только если буду молчать о…
— Боги… Астрид, как ты могла?! — закричал Кахнас страшным голосом. Швырнул черпак так, что тот застрял в стене. — Ты принадлежишь мне! Ты не имела права расплачиваться собой!
— У меня не было выбора, не было времени, — ответила я, чувствуя, что по щекам текут слёзы. — Только ты был в моих мыслях тогда и сейчас, и я не сожалею о своём решении. Что там у вас полагается за подобный проступок? Ведь каждый шаг записал в Священной книге? Так накажи! Только не обвиняй в том, что люблю! — закричала я на демона.
Кахнас закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Выходило плохо, за его спиной чёрным дымом заволокло всю баню, а молнии сверкали одна за другой, но он старался. Притянул меня к себе и обнял так нежно, прижал к своей груди.
— Я решу вопрос с рабыней, — услышала голос Варласа за спиной, но обернуться не могла.
— Сам знаешь, что нельзя, — отозвался Кахнас. — Фурию не казнить без обвинений, проклятье упадёт на весь наш род.
Проклятье… он хотел моими руками и согласно местным законам устранить Хазирну, ведь сказать, что он пал от её руки нельзя, не может Властелин быть слабее рабыни! Потому ей и было всё равно, что о ней знают, это действительно ничего не значило.
— Я решу этот вопрос, брат и найду фурию, способную снять заговор на смерть.
Варлас ушёл, а мы с Властелином остались. Он так и стоял, обнимая меня и уткнувшись носом в мои волосы целую вечность. После обернул в полотенце, отнёс в свою кровать и, положив мою голову себе на плечо, снова прижал к груди.
— Как же хочется спать… — прошептала я, обнимая своего демона и млея от его рук, держащих меня так трепетно.
— Спи спокойно, больше никто и никогда не посмеет обидеть тебя.
— Кахнас…
— Слушаю тебя, любовь моя.
— Я хочу видеть город. Сотни раз я просила Варласа позволить погулять по Иссархан, но он был непреклонен. Хочу увидеть вживую ту красоту, что ты изобразил в металле, хочу купить что-нибудь на базаре, посмотреть на жителей, — прошептала я, уже засыпая. Ответ услышать не успела, провалилась в сон.
Я чувствовала своего демона рядом, его руки, ласкающие тело, его губы, осторожно, боясь разбудить целующие мои губы. Ощущала его взгляд, такой тёплый, нежный. Я почувствовала, когда он встал, а после с кем-то разговаривал, но утомлённый мозг отпустил проблемы и страхи, наконец-то можно не бояться и не волноваться, можно просто отдохнуть и быть уверенной, и чёрный омут захватил меня, принося глубокий сон и покой. И пробуждение было крайне приятным. Я ощущала на своём теле запах любимого мужчины, я лежала в его кровати и слышала его голос.
Мой демон обсуждал свои государственные вопросы, судя по всему, с Исаланом. После я слышала Сапа, а потом ещё кого-то, но не вставала, нежилась под тёплым одеялом сперва с закрытыми глазами, а потом уже открыто подсматривая за работой Властелином. Он тоже заметил моё пробуждение, смотрел на меня и улыбался, но об этом никто не догадывался, потому что чёрный дым скрывал его ото всех, кроме меня. Но когда принесли завтрак, а может быть и обед, сколько я спала не известно, пролёживать бока резко расхотелось.
Рабыни из гарема с плохо скрываемыми улыбками поставили большое блюдо не на хрустальный столик в центре, а на рабочий стол Властелина, рядом чай, очевидно, для меня и удалились. Ждать приглашения было выше моих сил, быстро сползла с кровати, обвязала вокруг груди одеяло и поспешила к своему демону, уже открыто смеющемуся моему энтузиазму. Даже стоявшие напротив гномы улыбались.
— Я такая голодная… вы себе даже не представляете, — сказала я, садясь на колени Кахнаса, и взяла самый большой кусок мяса. Откусила половину, вторую положила в рот демона, закрепив поцелуем. — М-м-м, вкуснотища.
— Вы когда-нибудь видели подобное чудо? — смеялся тот.
Гномы замотали головами, и их больше не волновало то, что я ела еду, к которой мне нельзя было даже прикасаться.
Кахнас одной рукой обнимал меня, второй пролистывал какие-то бумаги и даже умудрялся расписываться и ставит свою печать на них. Гномы ушли и им на смену тут же явились другие но какие-то волосатые, в неопрятной одежде и кипой документов. На меня смотрели с изумлением, но ничего не говорили, просто поклонились и отдали бумаги Кахнасу.
Мне же это всё было не интересно и, едва тарелка опустела, а чай закончился, встала с колен, дабы не занимать вторую руку Властелина.
