— Да не ясно, что с Дафной, сладкая, — ответил гном и убрал руки от меня. — В себя не приходит, а лекарь говорит, что только ждать. Слишком уж разгневан был повелитель.
— Ясно… — пробормотала я, прикрывая глаза. Очень хотелось спать, но продолжала бороться со сном, желая отдохнуть в объятиях Властелина, а не в гареме на глазах у рабынь. Вот только вперемешку с гоготом я слышала голоса Варласа и Кахнаса. Мой сон пробрался в реальность, давая мне возможность подслушать демонов, которые не ругались и даже не повышали тон, казалось, что просто беседовали, если бы не слова.
— Брат, это всё её рук дело, больше некому, — говорил Варлас уверенно. — Ты знаешь, что я люблю Астрид не меньше тебя, но любовь не должна ослеплять. Я бы желал оправдать её, но оправдания нет. Больше никто не имел доступ в твои покои, и после ночи с этой рабыней случилось несчастье.
Демонов я не видела, сквозь прикрытые веки наблюдала за мельтешением в гареме, как мне принесли обед, что-то говорили, но я слушала разговор братьев.
— Я её видел. Хазирну, — отвечал Властелин.
— Заблуждение, брат. Я отправил рабыню в Пирну по твоему приказу, а слова Астрид — ложь.
— Нет. Я её видел, Варлас. В ту ночь, когда Астрид была со мной, увидел тень, почувствовал, но отвлёкся. Тогда в моих руках была прекрасная рабыня, сжигающая своим огнём, но сейчас я помню, что видел Хазирну, чувствовал приторный аромат сонной травы, окруживший меня, слышал заговор фурии, — сказал Кахнас. — Я знаю, брат, что ты действовал не из корысти и не со зла, Астрид молит не наказывать тебя, но… ты даже не представляешь моего гнева.
— Я хочу верить, брат, но не могу. Астрид завладела моими мыслями, я не вижу истины, — ответил Варлас.
— Я тебе покажу истину. Многое мне рассказала Астрид, проводя ночи рядом со мной и давая силы к жизни, но ещё больше я услышал от вас — моего брата, сыновей, верных слуг и рабов. Я слышал мысли, желания, я слышал ваши сердца и души. Я покажу тебе, брат, какую ошибку ты совершил…
— Астрид? — знакомый, но явно лишний голос вернул меня в гарем. Моргнула и уже осознанно посмотрела на демонессу лекаря.
— Ох, слава богам, ты испугала меня, — пролепетала старуха. — Вроде не спала, а взгляд затуманен, сознание витает где-то… жуть.
— Жуть? — хохотнула я. Хотела предложить посмотреть в зеркало, но не стала. — Властелин проснулся, — сказала, счастливо улыбаясь.
— Да, это прекрасно, — кивнула демонесса, положила свои руки мне на плечи, принося волну облегчения. Боль, что лавой растекалась по спине, исчезла вмиг. После она осмотрела малыша и неодобрительно покачала головой. — Когда ты ела в последний раз?
— Не помню… Главное Властелин здоров, остальное наладится, — сказала я, смотря в светящиеся радостью глаза старухи. Она была согласна со мной. — Вот только не пойму, кто смог ударить меня плетью? Ведь малыш пытался защитить меня, а раньше ко мне даже приблизиться не могли.
— Среди людей, порой, встречаются невосприимчивые к ментальной магии демонов, — ответила Радидла и протянула мне тарелку с рыбой.
— Людей? Во дворце есть служащие люди? Никогда не видела, — сказала я, засовывая в рот слишком большой кусок, и едва не поперхнулась от своей жадности, сдобренной голодом.
— А их нет.
Я перестала жевать, осознавая, что она имеет в виду. Меня отходила плетью… рабыня? Приподнялась и осмотрелась. В дальнем углу спальни, за собранными занавесками на одном из матрасов сидела черноволосая рабыня. Она, как мышка забилась в угол, прижав к себе колени, и тихо плакала.
— Это она?
— В её руках плети я не видела, но да, у этой рабыни устойчивая защита, — ответила Радидла. — Поешь, Астрид, а то от голода умрёшь, — добавила она, встала и ушла из гарема. Я положила в рот ещё пару кусочков рыбы, закусила сыром и запила чаем. Теперь не умру. Встала и пошла к несчастной рабыне. Она меня не видела до последнего, даже когда я села рядом и обняла её, не подняла голову, а лишь завыла ещё сильнее, сжав своё белое платье в кулаках.
— Всё в порядке, — сказала я, погладив девушку по плечу. — Я не в обиде на тебя.
Рабыня встрепенулась и подняла заплаканное лицо, сжала губы и разревелась пуще прежнего.
— Правда, никто не станет тебя обвинять. В том числе я. Слышишь?
— Прости… прости меня, Астрид, — рыдала несчастная.
— Прощаю, а теперь успокойся, я хочу поесть, но кусок в горло не лезет, пока ты тут плачешь, — сказала я, но выполнить задуманное мне было не суждено. Весь гарем вдруг всполошился, а после замер, смотря благоговейным взглядом на вошедшего Властелина. Он быстро прошёл по зелёной дорожке, окинул взором своих рабынь, вмиг нашёл меня и устремился к цели.
— Моя любимая рабыня, — протянул он мне руку, даря тёплую улыбку и нежный взгляд.
— Властелин… — Я оставила замершую в страхе девушку и опустилась перед демоном на колени, прижавшись к его руке губами, а после щекой.
— Встань, не желаю больше видеть тебя на коленях, — сказал он, гладя меня по лицу и поднимая на ноги.
