— Разгадка в том, что наши боги просто слабы в коленках, — назидательно поднял палец Хламоносов. — А все объяснения, по какой причине процветают божьи соперники, — глупая и лживая болтовня. Её назначение — сокрыть, что наши боги не могут, не способны победить противников. Поскольку равны им по силе. А возможно, противники даже превосходят мощью горе-богов. Поэтому дельный человек должен задаться вопросом: тем ли покровителям мы возносим мольбы? Может, имеет смысл бегать на поклон к божьим соперникам — коли уж те непобедимы?
— Жженька, ты что, призываешь бежать на поклон к самим сыновьям металлолома? — ужаснулся Мишка, осеняя согрешивший рот священным жествием.
— Да хотя бы и к ним… — непримиримо поморщился Хламоносов.
— Дурень, ты представляешь, что несё… — Мишка начал корить Жженьку и остановился, пронзённый страшноватой, но наконец-то вроде бы дельной мыслью.
Мысль была следующей: миропорядок, который установили боги, не даёт никакой возможности заполучить Йелю. А жизнь без Йели не больно и ценна, за такую жизнь нет смысла цепляться. Но в то же время где-то рядом имеются силы, которые ни в чём не уступают богам и не согласны с их миропорядком. Силы, явно способные сей миропорядок менять. Так может быть, эти силы пойдут Мишке навстречу и поменяют нынешнее положение вещей так, чтобы трудности исчезли, препятствия пали и Йеля, назло господам богам и их порядкам, оказалась в Мишкиных объятиях?
Мишка поднялся с лавки:
— Ладно, Жженька, не будем спорить, настоящи наши боги или нет. Но ты, помнится, говорил, что где-то спрятал запретные злоклинания, правильно? Целый сборник, да? А там есть злоклинание для вызова сыновей металлолома?
— Ну всё, паденция на Ню-Йорск выполнена, — сообщила паутина Мишке. — Пока тепломаты охлаждают дыхательный путь, будем готовить тебя на выход, ездок.
— Да я вроде и сам давно готов… — пожал плечами Мишка.
— Растяпа, ты как станешь возвращаться домой, в свою Вшивую Нгтонь? Пешком? Или, может, верхом на быконе? Хорошо, что богомистр поручил дракону обеспечить тебя дальней связью…
— Ой, и правда, — заулыбался Мишка. — Совсем забыл про эту связь. Из-за впечатлений от полёта. Ну и как же с вами связываться?
— А сколько раз думаешь связываться? Рассчитывай с запасом, случиться может всякое.
— Ребята, при чём тут количество раз? Как вообще действует ваша связь?
— Неважно, как действует. Главное, сколько раз её можно включать, — сообщило облако паутины. — Потому что устройством для связи будет твоё, ездок, тело. Чем сильнее мы его переделаем, тем дороже нам это обойдётся.
— А со мной плохого не случится? — испугался Мишка.
— Не бойся, не случится, — уверил Мишку фонарик. — Следы переделки исчезнут с окончанием последнего включения. Ну что, давай считать: сколько раз мы понадобимся?
— Одно включение нужно, чтобы договориться о моём возвращении, — начал Мишка.
— Прибавляем к этому ещё одно включение, — произнесло облако паутины, — вдруг мы не сможем прилететь в срок? Тогда придётся договариваться о новой встрече.
— А можно предусмотреть ещё одно включение, третье? — попросил Мишка. — Вдруг дело не ограничится единственным срывом? Да и вообще мне так будет спокойней…
— Ладно. И в третий раз срыва точно не будет, — поручился фонарик. — Даже если застанешь нас в ручейном состоянии. Выходит, нужны три включения. Нет, четыре: ещё одно пробное. Ну что ж, ездок, приложи обе ладони к Одетому-во-дракона.
Мишка приложил руки к облаку паутины и почувствовал жжение в центре левой ладони. Чуть слабее зажгло указательный палец правой руки. Мишка посмотрел на него и обнаружил на подушечке метку в виде чёрного крестика. Такой же крестик возник и на левой ладони.
— Ага, — обстоятельно произнесло облако паутины, — сейчас проверим, всё ли получилось. Ездок, когда выйдешь из Медресеса, трижды проведи пальцем с меткой вокруг другой метки. Если связь не появится, возвращайся. Буду всё переделывать.
— Ну что, ездок, подсадить тебя? — хихикнул фонарик. — Или сам выберешься из зоба?
Мишка поднял глаза на лаз — высоковато, не дотянуться.
— Ребята, а наклонить зоб можно?
— Конечно, можно. Вы, идейцы, выбираетесь только этим способом.
Зоб сильно накренился, и Мишка, держа в руке заплечный мешок, протиснулся сквозь лаз. А затем выбрался наружу через пасть лежащего на боку рептилоида.
Мишка оказался на краю обширной котловины. Её склоны были покрыты редколесьем, а вершины окружающих котловину горновалов с бурным рельефом сияли в лучах восходящего солнца.
Мишка проверил, во-первых, сохранность мешков, связку которых дракон выпустил из одной лапы. А во-вторых, состояние быконя — его богомистр Менделенин на всякий случай привязал к другой лапе. Мешки были в порядке, а Вредноут уже высвободился из лапы дракона и спокойно щипал траву.
Мишка трижды прочертил пальцем круг в середине левой ладони, и та постепенно приняла вид окошка с живой картинкой. На картинке различалось мерцающее облако паутины. А сама картинка была тем, что, судя по всему, видел фонарик.
