— Это вот он, гад, распускает о нас порочащие слухи… — Наш Творецкий показал на Ваше Богородие.
— Да, — признал Ваше Богородие, — распускаю помаленьку. Чтобы всем было привычнее и спокойнее.
Тем временем лёдка подъехала к краю Запретной Стороны и остановилась. Уже наступила ночь, но округу освещала полная луна.
— Братцы, — спохватился Мишка, — а мы не забыли обговорить детали завтрашнего боединка? Дело в том, что я не хочу побеждать слабого противника…
— Не волнуйся, никто ничего не забыл, — успокоил Мишку Наш Творецкий. — Вот только готов ли ты существенно поменяться?
— А куда мне деваться? — буркнул Мишка, подавляя холодок трусости.
— Ну если некуда деваться, то подставь ладонь, — приказал Ваше Богородие.
Мишка послушно вытянул вперёд правую руку, повернув ладонь вверх. Ваше Богородие прыгнул в сторону Мишки, в полёте мгновенно уменьшился и приладонился уже как тёмная фигурка ростом в половину мизинца.
Фигурка попрозрачнела, а затем стала жидкой лужицей, которая быстро впиталась в ладонь.
— Теперь, Мишка, нужно испытать силу и прочь твоего тела, — произнёс Наш Творецкий. — Беги до дома с ускорением. Только через деревья при свидеятелях не перепрыгивай.
Электрочары, что порождал ток полного струения, опять вызвали у гробуши направленные судороги. Она опять бросила терзать печь-рыбу и, взбивая хвостом донную грязь, кинулась к антенне электроудочки.
Мишка тут же выдернул антенну, а затем погрузил в ил чуть выше и примерно на полсажени ближе к суше. Гробуша, на мгновение замершая, вновь судорожно заколотила хвостом, взбивая фонтаны грязи и продвигаясь вверх к антенне.
Икар, внимательно следивший за Мишкиными действиями, без напоминаний подлетел на сажень вдоль наклонного дна и, трепеща крыльями, опять завис на месте.
Мишка же снова выдернул антенну из ила перед самой пастью приблизившейся гробуши и вновь перенёс и приземлил антенну немного выше по склону.
Минут через пять таких манипуляций борцы с гробушей выманили её вверх на пологую часть прибрежного дна. И там дело пошло веселее.
Мишка, когда ещё спускался по сухому берегу, присмотрел у него мелкий заливчик. И теперь начал заманивать в этот заливчик гробушу.
Когда она туда забралась, Мишка сперва попросил Икара опустить его, Мишку, на землю. А затем, уже стоя на сухом месте и водя антенной по грязи перед самой пастью гробуши, громко произнёс:
— Эй, Утильда, Мутильда, Молотильда, скорее делайте перемычку из сухого песка, отсекайте гробушу от озера.
— Сейчас всё сделаем, о архиблагой Сукинберг… — понятливо кивнули девушки.
Они кинулись нагребать песок и вскоре соорудили из него приличной высоты плотинку, надёжно перегораживающую выход из заливчика. Который тем самым превратился в лужу.
Мишка с облегчением выключил удочку, и гробуша, сразу освободившаяся от действия электрочар, заметалась по луже. Но выхода, из неё, разумеется, не нашла и устало замерла.
Теперь появилась возможность рассмотреть опасную рыбу во всех подробностях: формой тела и цветом она походила на небольшой гроб. Только сзади извивался забрызганный грязью толстый хвост, а спереди виднелись зубастые челюсти и подвижная присоска.
— Друзья, — обратился Мишка к окружающим, — раз уж нам удалось поймать живой гроб, то он ведь должен лежать в могиле, правильно?
Убедившись, что все кивают, Мишка повернулся к большему дракону.
— О могучий Дедал, коль скоро гробушу решено похоронить, пожалуйста, хорошенько засыпьте её. Песок вот с этой высокой части берега как раз подойдёт.
Дедал, загребая песок когтистыми лапами словно курица, начал засыпать им лужу. И вскоре на её месте возник песчаный холм. Гробуша же оказалась глубоко под ним погребённой.
— Всё, воду больше не держать? — сварливо подала голос Рыба Яга.
— Да, огромное спасибо, отпускайте. — Мишка благодарно поклонился хозяйке озера. — Только не резко, Ваше Допотопие. А то и нас, и всё на берегу смоет волной.
Стена воды начала осторожно опускаться и становиться всё более пологой, пока не превратилась в горизонтальную гладь.
— О заступница Яга, — опять падая на колени у края воды, воззвали три дикарки, — пожалуйста, помогите бедной печь-рыбе, вылечите её от отравления…
— Хорошо, попробую… — процедила повелительница вод и ушла в глубину.
Через пару минут на поверхность озера у самого берега плавно поднялась гигантская рыба с трубой на спине — к сожалению, совершенно безжизненная. Но из-под брюха рыбы выплыла старая китавриха и колдовскими жествиями начала творить волшебство оживления и излечения.
Печь-рыба зашевелила плавниками, задвигала жаберными крышками и разинула рот. Однако её горло, увы, оставалось стылым, а труба не задымилась.
— О заступница Яга, — опять коленопреклонённо взмолились девушки, — пожалуйста, растопите печь-рыбу, вселите в неё ваш волшебный ягонь…
С ясного неба в горло гигантской рыбы с грохотом ударила ломаная молния. Печь-рыба сразу встрепенулась и запыхтела, выпуская из трубы на спине клубы дыма.
