"Ой, — подумал Мишка, — похоже, меня удерживает мужская ревность… Или всё-таки не ревность, а порядочность? Но порядочно ли это — оценивать собственную порядочность? Так, хватит играть словами, пора смотреть правде в глаза: я собираюсь подсунуть близким вместо себя подделку. При всём при том что любовь близких неподдельна".
У Мишки всплыло в памяти, как он обещал Йеле всегда носить её на руках и как однажды Йеля доверчиво прижалась к нему: "Я думала, что это чужой дядька, а это оказался мой Мишка". Разве можно предать такую преданность?
Снаружи пристройки послышались голоса. Мишка чуть наклонился и, продолжая сидеть на краю телеги, приник глазом к щели: во двор один за другим входили вчерашние гости.
— Эй, хозяева, новобрачный-то нашёлся или как?
— Нет, мы его так и не видели, — отвечала с крыльца мать. — Сами волнуемся, под утро только уснули…
— Не пора ли браться за поиски? Мало ли что могло случиться в лесу…
— Правильно говорите, — закивал отец, тоже появляясь на крыльце. — Злотворник место недоброе. Скликайте народ, пойдём искать Мишку…
"Что же делать? Успокоить всех, а потом сбежать к удобленникам? Или уж рассказать соплеменникам об их истинном положении? Ведь от этого хуже не станет, в случае чего удобленники всё равно вмешаются… Так какой же выбор правильнее? Какой человечнее: превратиться в человека или не предать домашних животных?"
— Ну ладно, — процедил Мишка, вставая с телеги, — пусть будет так, как решу в последнее мгновение…
Но, похоже, он уже знал, какой выбор должен сделать.
"Старые и ложные боги, то есть на самом деле злобные демоны…"
С.А.Токарев "Ранние формы религии"https://www.litmir.club/br/?b=556854&p=1
Например, Баал-Зебуб (Ваал-Зевув) — "Повелитель мух" — поначалу бог филистимлян, после принятия палестинцами иудаизма стал считаться уже одним из воплощений дьявола, Вельзевулом. Равным образом русское православие крайне отрицательно относится к своим предшественникам, к славянским волхвам и волшебству.
"…пытались коварно заманить посланцев Святонаила: Добрыню и Путяту".
Путята — тысяцкий князя Владимира Святославича Красно Солнышко — принимал, по сведениям так называемой "Иоакимовской летописи", деятельное участие в насильственном крещении новгородцев Добрыней, дядей Владимира. Отсюда пошла поговорка: "Путята крестил мечом, а Добрыня огнём".
"— Скажи мне, мудесник, любитель богов, что сбудется в жизни с тобою? — вопросил богатырь Иоанна. — Что ты станешь делать, например, завтра утром? Предсказывает ли ответ твоя бесовская вера?
— Никтот, господь мой, всеведущ и грозен, — непримиримо ответствовал Иоанн. — И он речёт, что завтра утром я, его покорный раб и несравненный пророк, буду, как всегда, усердно молиться ему.
В ответ на эти гордецкие слова Добрыня с великой кротостью извлёк из висящих у него на поясе ножен меч-младенец и вразумляюще срубил Иоанну соломенную голову. Тот картинно зашатался и упал.
— Как же теперь ты, лжепророк, станешь молиться своему рабовладельцу? — сочувственно поинтересовался Добрыня".
"Повесть временных лет", год 1071:
"При Глебе в Новгороде объявился волхв, который притворялся богом и многих обманул, говоря: "Предвижу всё". И, хуля веру христианскую, обещал: "Перейду по Волхову перед всем народом".
И люди стали верить волхву, и хотели погубить епископа. Епископ же надел облачение, взял крест и сказал: "Кто верит волхву, пусть идёт за ним, кто же верует в бога, пусть по кресту идёт". И разделились все надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди пошли к волхву. И началась смута великая между сторонами.
Глеб же спрятал под плащ топор, подошёл к волхву и спросил: "Знаешь ли, что случится завтра и что случится сегодня до вечера?" Волхв ответил: "Знаю всё". И спросил Глеб: "А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?" Волхв ответил: "Чудеса великие сотворю". Глеб же, вынув топор, разрубил волхва, и пал тот мёртв, и люди разошлись. Так погиб волхв телом, а душою предался дьяволу".
"Тем временем Путята привязал двух других прислужников демона к их же столбу и вразумляюще поднёс их же дымилку на цепочках к куче веток под ним:
— Хотите поговорить из горящего куста?"
Иегова говорил с Моисеем из горящего куста.
"— Горите на работе, чёртовы инквизиторы…"
Инквизиция боролась за чистоту веры, массово сжигая людей.
"— Ну и что? — непримиримо фыркнул Никтот. — В меня нужно веровать, ибо это нелепо".
