С приездом в Винницу начался новый этап в моей жизни. Лена попросила меня, чтобы я переехал жить к ней. Это вызвано тем, что ее отец часто болел и за ним нужен постоянный уход. Мне очень не хотелось переезжать к ним. Опыт совместной жизни с родителями жены у меня уже есть. Я даже не сомневался, конфликт с ее отцом все равно закончится скандалами. Лена меня убеждала приложить все свои силы для обеспечения в доме мира и спокойствия.
— Отец очень любит играть в шахматы. Поиграй с ним по вечерам. Просьба уступать. Играй 3:2 или 2:1, но пусть он выигрывает.
Я пообещал. Наш брак оказался для Николая Петровича первым ударом. Мой переезд на жительство к ним жестоко ударил по его самолюбию. Как же, с его мнением не посчитались, а ответственный квартиросъемщик все-таки он. Николай Петрович уже не работал и 90 % времени находился дома.
После приезда и переезда, я целыми днями крутился на работе. На химкомбинате все шло трудно, но шло. Люди притирались друг к другу. Работа оказалась сложной. Случались и конфликты, но на связку Павел, Ефим и Куц, я пожаловаться не мог. А вот приехав в СПМК, где собрались все трое — Гехман, Крисс и Николаев, когда я подошел к полуоткрытой двери, то услышал середину спора. Говорили громко, нервно. Мне стало интересно. Хотя подслушивать под дверью считается дурным тоном, но я пренебрег условностями. Спорили все трое. Каждый из них доказывал, что именно он должен делить прибыли. Гехман шумел:
— Это мое СПМК, и я начальник. Я подписал все согласования и разрешения.
Крисс напомнил, он доставляет материалы, которые в дефиците, а без материалов никакое предприятие работать не может.
— Вот поэтому, — говорил Крисс, — я первая скрипка в нашем оркестре.
Эдик Николаев заявил, без его лицензий и связей у них бы работа встала еще два года назад.
— Запомните, главный дирижер в нашем оркестре — это Эдуард Николаев. Поэтому надо слушать «сюда», как говорят в Одессе.
Я постучал ногами, это должно означать мои шаги. Шум прекратился. Когда я зашел, Гехман понял, я все слышал.
— Виктор, — обратился он ко мне, — а что ты думаешь по этому поводу.
— Мне непонятно, что вы хотите делить, когда спорите, кому банковать? — засмеялся я. — Прошел месяц. Взнос вы не внесли. В уставном фонде только те деньги, которые внес я. Бригады не созданы и не работают. Заказов от вас нет. Так, извините, о чем идет спор? Я понимаю, вы мне отвели роль зиц-председателя. Ответственность по всем параметрам это мое, без споров. А вот делить доходы — это вы спорите между собой. А скажите, что вы собираетесь делить? Я приношу вам свои извинения, но председатель кооператива я. Финансовые документы, распределение денег идет за моей подписью, банковская книжка выписана на меня. Вы даже спустя месяц не знаете, что же делается в кооперативе за тот период, когда я отсутствовал. Вот скажите, сколько денег кооператив заработал за месяц? Ничего. Так как вы это ничего собираетесь делить? А я вижу совсем другое. Если кооператив не начнет работу еще два месяца, то его надо будет закрывать. Потратили время, средства, сняли офис, взяли бухгалтера. Других в расчет я не беру — это мой вопрос. А вот общие расходы на открытие, изготовление печатей, штампов. Всего расходов примерно 2 тысячи. По 500 рублей с акционера.
Я специально разделил расходы. Перспектива отдать месячную получку просто так подействовала, как холодный душ. Я поднялся и продолжил:
— Я уезжаю, приеду через три дня. Хотел бы получить ответы на два вопроса. Первый вопрос: мы работать будем или нет? Если «да», то мне нужны конкретные договора на работы. Второй вопрос: если «нет», кто оплачивает все расходы. Начальник, главный дирижер или первая скрипка?
Я подошел к каждому из них пожал им руки и пошел к выходу. Выходя, я услышал, как Гехман сказал:
— Правильно нас предупреждал Фридман. Виктор еще больший еврей, чем мы. Действительно, надо что-то делать.
Для меня это лучшая похвала за последние три месяца. Признают.
Когда я собрал своих помощников на совещании, то не стал от них скрывать истинное положение вещей по сотрудничеству с СПМК. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Хотя, по докладам Ефима, Павла и Куца, дела у нас шли достаточно успешно. Намеченные планы мы почти выполняли. Деньги на счета к нам поступили. Зарплата за месяц выплачена. Налоги перечислены. Но я уже видел, что кооперативы — это вчерашний день. Партия дала «добро» на начало капиталистических отношений. Начали появляться малые предприятия, а как я понимал, у этой формы развития предпринимательства будет большое будущее. Надо делать сегодня то, что другие будут делать завтра.
