Николай Уваров пришел к нам, принес бутылку виски. Я ему довел, что Лена моя жена и мы в свадебном путешествии. Он выяснил, я подполковник. Оказалось, и он уже подполковник. Является заместителем начальника охраны кремлевских дач в Крыму. Растет. Мы сидели за столом и разговаривали. Смеясь, он рассказал недавно произошедший случай на даче Сталина. Даче N1:
— В тот день ответственным дежурным был подполковник Лев Николаевич Толстой. Это прямой потомок великого писателя. У них в роду принято такое решение, потомков мужского рода по очереди называют Львом, потом Николай, а потом опять Лев. Вот, этот прямой потомок графа Толстого дежурил. Подполковник Лев Николаевич Толстой. А знаменитый Юлиан Семенов, литературный отец Штирлица, задумал написать произведение про Иосифа Сталина. Поэтому он в Москве получил специальное разрешение на посещение этой дачи. Почувствовать атмосферу и осмотреть все комнаты, вещи. Утром Юлиан Семенов подъехал к даче и потребовал ответственного офицера. Ответственный офицер вышел из проходной. Писатель осмотрел его и, не протягивая руки, объявил: «Я Юлиан Семенов». «А я — Лев Николаевич Толстой». Семенов обиделся: «Вы не поняли. Я действительно, Юлиан Семенов». Ответственный офицер не возражал: «Я Вас понял. Но если Вы Юлиан Семенов, то я Лев Николаевич Толстой». Семенов развернул машину и уехал в Москву с жалобой на хамское поведение дежурного офицера. Он в категорической форме потребовал наказать офицера на всю катушку. Юлиану Семенову разъяснили, он действительно разговаривал со Львом Николаевичем Толстым. Семенов больше на дачу не приехал.
Николай веселился, когда узнал про шахматные баталии. В конце нашего вечера он попросил нас с Леной через день быть свободными. К нему в гости приезжает товарищ с женой, и он хочет, чтобы мы тремя парами поехали поужинать в ресторан «Байдарские Ворота». А по дороге в ресторан заехать в церковь Воскресения Христова на Байдарских воротах, которая просто уникальна.
— Поедем на трех машинах с водителями. Так будет удобнее. Сбор в 6 часов вечера. Я за вами заеду за 15 минут. Встреча в фойе.
Я пошел немного проводить Николая.
— Я тебя конечно сразу узнал. Но не знал с кем ты. Мало ли, что может быть. Могу отметить, твоя Лена во всех отношениях, ни в какое сравнение не идет с Ириной. Небо и земля. Еще мне бы не хотелось афишировать о наших встречах в Трускавце. Все я тебе объяснить не имею права. Этим все сказано. Николая Ивановича и Валерия Михайловича очень жалко. Пусть земля им будет пухом. В это время меня там и близко не было. В эти дни я еще находился в Трускавце, обеспечивал безопасность других руководителей. Ты же знаешь, как нас зовут: молчи-молчи. Очень рад за тебя. Ты нашел себя в гражданской жизни. Николай Иванович в этом был полностью уверен. Был бы он жив, то ты бы работал уже в Москве. Я уверен, ты меня понял и не обиделся. До завтра.
— Я все понял. Обиды тут не может быть никакой. Наоборот. Я очень рад тебя видеть. Всего доброго.
Он уходил, а я еще долго смотрел ему вслед. Нелегкий он путь себе выбрал.
На следующий день мы решили с Леной обязательно искупаться в море. Вода около 15 градусов, но мы смело полезли в воду. Минут 10 бултыхались. Держали марку. А потом помчались в номер и до обеда не вылезали из постели. Голые, грели друг друга. Согрелись хорошо.
В назначенный час мы вышли в фойе. Пришел модно одетый Николай. На площадке стояло три новеньких «Волги», две белых и одна черная. Николай познакомил со своей женой Эллой, с товарищем из черной «Волги». Мне он пояснил:
— Миша заместитель прокурора Крыма. Прокуроры должны обязательно ездить в черной «Волге». По должности положено.
Прокурор Миша хмыкнул, видимо он привык к подколкам Николая. Мы сели по машинам и поехали вверх по серпантину. Водитель молчал, а мы рассматривали окрестности, вид на море. Видны местами дикие пляжи, отдельные домики.
Церковь Воскресения Христова нас потрясла. Невообразимая красота, на уступе скалы, сияют золотые купола и башенки. Стояли два туристических автобуса. Гид рассказывал:
— По поверью, если муж очень любит свою жену, то он должен на руках обнести ее вокруг церкви. Тогда вся их жизнь будет долгой и счастливой.
Я, никому ничего не говоря, подвел Лену к камню, поставил ее на этот камень. Посадил себе на левое плечо, попросил не дергаться и держать равновесие. Лена сидела, как влитая. На глазах у толпы, я принес ее на тот же камень, обойдя вокруг церкви.
Элла упрекнула Николая:
— А ты меня не носил.
— Так они молодожены. Если я второй раз женюсь на молодой, то тоже ее понесу.
Народ зааплодировал, даже раздались возгласы:
— Да это не жена. Это любовница. Жен так таскать нет никакой необходимости.
Николай с Мишей мне похлопали. Я решился нести Лену потому, что за эти дни отпуска она похудела килограммов на семь. Затем мы поехали в ресторан «Шалаш». Ресторан оказался закрыт на «спец обслуживание». Нас у входа встретил директор ресторана, который весь свой персонал построил в зале. Все в униформе. Повара в белых халатах и колпаках.
