Больше Лена до Кировограда вопросов не задавала. Хорошо, что я выехал с запасом времени. Дороги в Кировоградской области не просто плохие. Асфальтовых дорог там практически нет. Мы не ехали, мы ползли по рытвинам, выбоинам, ямам. Но все плохое тоже заканчивается. Началась дорога получше. Лена засмеялась:
— А я ведь сразу поняла, что ты врешь. У тебя что-то случилось в Днепропетровске.
Я подтвердил ее догадку.
— Поставки начали срываться, а у нас много договоров.
— Ты опять врешь. Но я не обижаюсь. Значит, правду ты не можешь говорить. Только больше не ври. Молчи и все.
В душе я ей поаплодировал и был очень благодарен за понимание. Но промолчал. При въезде в Днепропетровск нас накрыл ливень. Вода текла потоками и сверху, и по дороге. Люди прятались под навесами, зонтиками, плащами. Как тут не вспомнить выражение «льет, как из ведра». Кое-как, выскакивая под дождь или опустив стекло, мы выяснили дорогу до указанного адреса. К моей гордости, подъехали к частному особняку за десять минут до указанного срока. Дождь продолжал лить, но я остановился прямо возле входа. Над входом навес, куда мы и спрятались. Входная дверь открылась, из чего я сделал вывод, стоят камеры видео наблюдения. В дверях в халате, надетом на спортивный костюм, стоял мужчина плотного спортивного сложения, лет на пять старше меня.
— Виктор Иванович?
— Владимир Михайлович?
— Проходите, — за его спиной стоял огромный пятнистый дог. — Эльбрус, свои. Место.
Дог повернулся и потрусил в другую комнату. Навстречу вышла очень симпатичная женщина лет тридцати. Но определять возраст женщины в боевой раскраске я не берусь.
— Людмила. Можно просто Люся.
— Лена.
— Очень приятно. Лена, пошли на кухню. Я готовлю обед. Пусть наши ребята пошепчутся, а мы побеседуем о своем, о девичьем. Кстати, Володя готов поспорить со мной, что Вы приедете с мужем. Он так мне и сказал, жена Виктора одного не отпустит.
Они ушли, А Владимир Михайлович засмеялся, это Валера Коридзе предлагал поспорить. Мы прошли в его кабинет. Он показал на стул и выложил на стол мою фотографию достаточно большого размера. У меня такой нет.
— Переверни.
Я перевернул. На обратной стороне написаны адреса всех трех квартир, офиса, кафе, СПМК. Номер моей машины, марка, цвет. Распорядок моего дня. Когда я иду, еду на работу. Маршрут движения. В чем, как правило, хожу. Наличие оружия. Возраст, рост. Потихоньку до меня начало доходить. Это все для киллера, одного или двух. Владимир Михайлович продолжал:
— Давай без отчества. У нас я ввел жестокий порядок. Кому бы не сделали заказ, разрешение на проведение акции даю только я. Если кто-то это сделает без моего разрешения, обрекает на смерть себя, свою семью и всех тех, кто знал об этой акции. Без дисциплины здесь нельзя. По Украине за этим следит Коридзе. На твое счастье заказ сделан моим людям. Ты воевал?
— Да.
— Ты убивал?
— Да.
— Вот так в упор до пяти метров?
— Да.
— Награжден?
— Орден Красной звезды и девять медалей.
— Ранен?
— Дважды ранен и дважды контужен. Инвалид на пенсии.
— На тебя посмотришь и сразу видно, инвалид! — засмеялся Володя. — Ну, что будем делать? Ты знаешь, Иванович, а ты мне нравишься. Держишься спокойно, не дергаешься. Мне Коридзе рассказывал о твоей встрече с Гиви. Кстати, Гиви тебя тоже похвалил. А сейчас этими сделками он доволен вдвойне. У него отмытые деньги появились. Он их крутит один к пяти. Понимаешь? Хотя, что я спрашиваю, ведь ты же ему эту схему предложил. Да и я не в обиде. Каналы железные.
— Михалыч, сколько эти ребята за меня предложили.
— А ты знаешь, кто?
— Тоже мне высшая математика. Скворцов и Черняев.
— Они предложили пятьдесят процентов от всего бизнеса. Можно со складов вывезти все за месяц. Выдачу они берут на себя.
Меня это развеселило. Владимира заинтересовал мой смех.
— Михалыч, что бывает с людьми, которые не могут расплатиться за заказ?
— Всю семью под корень. У нас такие шутки не проходят.
— Вот я и смеюсь. Они сами себе подписывают приговор. У меня все так организовано, что они не смогут ничего вытащить. Но они, в силу своей безграмотности и самонадеянности, могут завалить и тебя, и твою команду. Их фамилии записаны у моих ребят. Они не акционеры. Как они попытаются что-то забирать, так их посадят. Ни одного допроса эти гниды не выдержат. Что бы ты знал, я Скворцова вытащил с того света.
И я рассказал ему о Москве, о том, как они химичат за моей спиной. Как пытаются всех настроить против меня.
— Они подослали в засаду четырех человек с автоматом и тремя пистолетами. Мы ехали вдвоем с другом. За двадцать секунд положили их всех четверых. А потом сожгли. Ты первый и последний, кто это услышит.
Как накачали мне колеса перед поездкой в Киев до семи атмосфер. Они знали, что меньше чем 110 км/час скорость я не держу. Знали, что со мной едет жена. Ждали, что погибнем мы оба. Что я ждал очередного хода. У меня просто нет прямых доказательств. Володя слушал внимательно. Я понимал, практика его в этом деле намного выше. Он — профи, а я так себе любитель собственной жизни. После недолгого раздумья Володя сказал:
