Аврелия заметила долгий, пристальный взгляд, устремленный на нее молодым Октавием, и ей стало как то безотчетно грустно. Он говорил с Фабием, очевидно, про нее.
Эта грусть сменилась в сердце молодой девушки досадой; если б было можно, она убежала бы из-за стола и заперлась на все остальное время дня в своей комнате.
Вдруг у нее явилось смелое решение идти во что бы то ни стало против всего и всех и добиться своей цели, — помочь тому, кого полюбило ее сердце, погубить Мертвую Голову.
В дамском обществе мужчины не пили много; поэтому они не остались за столом после десерта, а присоединились к обществу, которое скоро разбрелось в разные стороны по огромному тенистому саду.
Лентул не упускал из вида Аврелию; ничего не было удивительного в том, что он беспрестанно попадался ей на глаза, куда бы и с кем бы она ни шла.
Улучив удобную минуту, она поманила его за собой; они пришли в отдаленную часть сада, по ту. сторону пруда.
— Флавий в Риме? — спросила Аврелия шепотом.
— Не знаю, — ответил Лентул, — а что?
— Лентул, я решилась…
— Быть героиней, спасительницей Рима от Мертвой Головы?.. да иначе ты и не могла поступить, потому что боги определили тебе эту честь, благородная, прекрасная Аврелия Аврелиана.
— Лентул, я люблю Флавия. Я хотела бы… я завтра отсюда еду в деревню… я превозмогу все искушения… не буду верить никаким клеветам… но еще я хотела бы…
Аврелия говорила бессвязно, дрожа всем телом.
— Что-нибудь ему сказать?
— Да.
— Приходи после ужина в киоск, что на берегу около фонтана; я там буду, если не найду Флавия в городе, ты свободно можешь все доверить мне.
— А если найдешь его? — спросила она, замирая от волнения.
— Приведу с собой.
— Лентул, я хочу спросить тебя еще об одном…
— Говори, говори, Аврелия, верь в мою честность и искренность!.. я друг Флавия и честный гражданин Рима.
— Я вполне тебе верю. Ты меня ужасно напугал. Я почти все эти ночи не спала. Батюшка был очень бледен, поэтому, мне показалось. что он… скажи мне, нет ли какого-нибудь признака, по которому можно бы отличить Мертвую Голову, принявшего чужой вид, от настоящего человека?
Лентул помолчал несколько времени, соображая, что бы такое ему придумать.
— Есть один признак… очень верный, — наконец ответил он, с трудом удерживаясь от смеха.
— Ах, скажи, скажи!
— Если ты сомневаешься, Аврелия, что с тобой говорит не настоящий человек, а оборотень, то попроси его произнести такую формулу заклинания: «Оглянусь, повернусь, на восток обращусь, тьфу, тьфу! да будет нос на груди, губы на затылке!»
— Что же от этого произойдет?
— Чародей не может выговорить этого заклинания, если ты при этом будешь повторять: «Горгона-Медуза, Медуза-Горгона, обрати его в камень!»
— Он окаменеет?
— Он исчезнет.
— А если не согласится проговорить заклинание?
— Верный признак, что это Мертвая Голова.
— Но если он явится мне под видом батюшки? я не могу его об этом просить. Вариний, наш сосед, согласится: Сервилий согласится; Барилл… но батюшка… ведь за одно слово подобной просьбы он меня прибьет!.. нет ли еще признаков?
— Говорят, что у него бывает пятно крови на левом рукаве, ноготь указательного пальца левой руки длиннее прочих, а рука порезана. Если же ты его спросишь, отчего у него порезана рука, а в эту минуту залает собака, запоет петух или кто-нибудь чихнет, то… беги от него скорее без всякого заклинания.
— Какой ты умный человек!.. удивительно!.. ты все, все знаешь.
Когда все после ужина разошлись по спальням, Аврелия долго ходила взад и вперед по своей комнате, сняв обувь, чтоб кузины, не слыша ее шагов, думали, что она уже спит. Она с напряженным вниманием прислушивалась к постепенно замолкавшему шуму в доме, ни мало не думая о поступке, замышляемом ей. Роль погубительницы злодея и спасительницы Флавия поглотила все ее мечты.
Наконец все утихло в доме.
Аврелия теперь знала прямую дорогу в сад, — через окно: она вылезла и торопливо пошла к киоску, чуть дыша от радостного волнения.
— Там он, непременно он! — думала она.
Ей казалось, что она не идет, а летит по воздуху, и не в беседку, а на самый Олимп.
«Он пришел, непременно пришел! — думала она, — сердце говорит мне это».
Она вошла в киоск и увидела мужскую фигуру. Это не Лентул; это —
Очарованная девушка положила ему на плечи руки и также шептала:
— Флавий, я люблю тебя; буду любить вечно!
Громкие голоса раздались подле киоска и вывели Аврелию из блаженного мира грез; она забыла, что ее кузина Клелия имеет обыкновение купаться ночью.
— Флавий, беги, беги!.. это Клелия!.. ах!.. — вскрикнула она, отшатнувшись.
— Пиши мне в Риноцеру через Фламиния, — шепнул он, — там мы увидимся.
И он исчез в кустах, выйдя в дверь, противоположную той, в которую в эту минуту уже входила Клелия со своими прислужницами.
— Кузина! — вскричала молодая девушка с изумлением, — что ты здесь делаешь?
Аврелия не ответила.
— Ты ждала меня, чтобы вместе выкупаться в последний раз, так?
— Да.
