С некоторого времени ее лодка стала чаще прежнего причаливать у берега Пальматы; Лида стала болтать дольше, надоедая отшельнику этим вздором.
Она, между прочим, к его ужасу, стала высказывать какие-то намеки о их давнем знакомстве. Он упорно отрицал это.
В жаркий полдень одного летнего дня отшельник одиноко сидел в пещере, вырезывая по огромному серебряному подносу Семприния различные орнаменты резцом, довольный тем, что ему очень хорошо удался рисунок посредине подноса, изображающий Амариллу и Гиацинту, закидывающих. сети. Он напевал за работой веселую песенку.
Вдруг плющ раздвинулся и показалась худощавая фигура Лиды.
— Нарцисс, ты один? — шепотом спросила она.
— Кто там? — испуганно отозвался он, торопливо нахлобучивая снятый парик.
— Один? — повторила пришедшая назойливо.
— Да, я один. Это ты, Лида?
— Я. Пора нам объясниться.
— Объясниться?
— Да. Ты не хочешь узнать меня, Нарцисс.
— Я тебя много лет знаю, — неохотно проговорил он, — мне некогда с тобой говорить; я очень занят; не прерывай моего вдохновения; я могу испортить работу.
— Изменник! Ведь я та самая Клоринда, которую ты когда-то звал твоей. Я твоя.
— Моя? с которых пор?
Лида спрыгнула по ступеням в пещеру и села подле отшельника.
— Зачем ты, Нарцисс, покинул меня? ты не узнал ту, что в театре звалась Клориндой? — нежно спросила она, положив руку на его плечо.
— Я не знал никакой Клоринды, — возразил он угрюмо.
— Я твоя. Помнишь ли нашу первую встречу за кулисами у Росция? я была принята в труппу под псевдонимом Клоринда!. Ты не знал, что мое имя не Клоринда, а Лида. Я — Лида, которую ты любил.
— Я никогда не служил у Росция и не был ни рабом, ни актером.
— Ты был громовержцем. Нарцисс, вспомни твои клятвы любви! зачем ты мне изменил?
— Зачем ты привязалась ко мне?! ступай вон! я никогда не любил ни Лиды, ни Клоринды, никакого закулисного пугала!
— И не знаешь меня?
— Я знал одну Лиду, похожую на тебя; она была рабыней здешнего помещика, но ты это или нет, не знаю.
— Нарцисс!.. злодей!.. изменник!.. ты гонишь меня!.. отвергаешь мою любовь!.. ты изверг, Нарцисс!.. я отдавала тебе половину моего жалованья!.. я тебя выкупила у Росция!.. ах, изменник!..
И Лида истерически зарыдала, припав к плечу художника, тщетно старавшегося оттолкнуть ее от себя.
В эту минуту певец с яростью вбежал в пещеру крича: — Подстерег! подстерег! признавайся, коварная, сколько раз была ты здесь в мое отсутствие?!
— Я в первый раз… — сказала робко Лида, отбежав в угол.
— Я уверен, что в сто первый!
Певец размахнулся и сшиб своей лютней рыжий парик с Нарцисса; лютня, пролетев над его головою, разбилась вдребезги об стену. Лишенный своего парика художник в ужасе надел на голову глиняную плошку, стоявшую на столе, забыв о ее содержимом.
Выпачканный густым киселем, залепившим ему глаза и нос, он ощупью залез под стол, взывая самым плачевным голосом о пощаде. Шум в пещере утих. Несчастный художник высунул голову; он был один; Электрон и Лида убежали.
С трудом отчистив кисель, прилипший к его отросшим, курчавым волосам, он взглянул на свой парик и поднял его, чтоб надеть, но увы! — это сокровище было совершенно испорчено грубыми, подбитыми гвоздями сандалиями певца и его жены, дравшихся в пещере.
— О, мой парик! что мне без тебя делать! — воскликнул художник, — Электрон теперь меня выгонит от ревности, а претор узнает меня и убьет, как собаку!.. меня стоило убить прежде, но теперь я сделался хорошим ремесленником, полезным человеком, я был спокоен, счастлив и любим моим другом. Ах, все рушилось!.. о, мой парик!
Долго простоял несчастный с испорченным париком в руках, не зная, что делать.
Электрон так быстро вбежал в пещеру, что оборвал весь плющ, закрывавший узкий проход.
Взор певца был дик; все тело дрожало. Он порывисто схватил товарища за руку и шепнул: — Я — убийца!.. я сейчас должен бежать, покуда не нашли мою жертву… ты виноват в этом, но… спаси меня, не выдай!
— Ты убил Лиду! — в ужасе вскричал Нарцисс.
— Да, я ее столкнул в пропасть. Беда, если она убита; беда, если и не убита!
— Бежим! я тебя защищу.
— Претор… могущественный старый претор может меня защитить, если захочет, потому что я его любимый певец, но… Кай-Сервилий также богат и могуществен в здешнем округе, он меня ненавидит, и нельзя поручиться, чем кончится это дело.
— Бежим!.. но куда?
— Подальше… в Рим.
— Да. У меня там есть друг, не изменивший мне в несчастий. Если эта женщина еще жива, она укроет нас. Мы можем ей заплатить; у нас теперь есть деньги. Это Мелхола.
— О, как я счастлив!.. ты, Нарцисс, любишь меня, несмотря на то, что я твой соперник, убийца твоей милой Лиды-Клоринды.
— Я тебе не соперник.
— Теперь мне это все равно. Я вижу, что ты великодушен к твоему врагу.
— Давай мне новый парик! этот испорчен.
— Ах, какое ты кисельное чучело! — весело вскричал певец, осматривая фигуру товарища, — мойся и переодевайся скорее стариком в седой парик и надевай густую бороду. Я сам тебе проведу морщины. Ты будешь мне отцом.
