– А если бы на помощь к немцам танк пришел? – вмешался Полещук. – Тем более что до города рукой подать. Всё должно быть вовремя. Правильно ротный сделал, что отвел.
– Мы бы его тоже взорвали, – раздухарился Федор.
– Дурак-человек, чтобы взорвать, нужна взрывчатка. Ты бы ее под огнем полез закладывать?
– Что-то об этом я не подумал, – хмыкнул Федя.
– Думать, Феденька, – это вообще не твое, – поддел товарища Гриша. – Ты просто выполняй, что старший говорит, и всё.
– Отставить разговоры. – Луценко появился внезапно. – Ишь, раскудахтались на весь лес. Приказ ротного: меняем диспозицию. Сейчас выдвигаемся в другой квадрат, там и передохнем. Солоп прислал связного, наша задача: на новом месте задержать немцев до полудня.
Пока рота совершала ночной марш, Иван успел узнать у посыльного последние новости. Накануне посланные под Глуск разведчики встретили коллег: взвод десантников 214-й воздушно-десантной бригады. Солоп, побеседовав с его командиром лейтенантом Ткаченко, подчинил бойцов себе, мотивируя приказ нехваткой сил для сдерживания фашистов.
– Мы с вашим командиром еще с финской знакомы, рядом сражались, – сказал он лейтенанту, заметив нерешительность в глазах, – знаю, не подведете.
Под утро взвод Луценко занял новые позиции, заминировав дорогу, ведущую к мосту через Птичь. Там же, пока десантники отдыхали, Иван познакомился поближе с нежданным усилением из 214-й, бойцы которой устроились рядом.
Как оказалось, согласно той самой директиве наркома Тимошенко, которая привела батальон Солопа на белорусскую землю, с другой стороны Староваршавского шоссе громить немецкие обозы должны были десантники полковника Левашова Алексея Федоровича, размещавшиеся перед войной в небольшом городке Марьина Горка, находившемся на полпути между Минском и Осиповичами. Через несколько дней после начала войны бригада оказалась в полуокружении, обойденная с двух сторон немецкими ударными клиньями: передовые дивизии одного из них уже дрались под Жлобиным, а другой, северный, захватив Минск, вел бои около Орши. Страшная неразбериха в штабах, хаос и паника, незнание ситуации, низкая квалификация лишали командование фронта возможности принимать взвешенные решения, соответствующие реальной обстановке. Поэтому Левашову оставалось только ждать, когда про него вспомнят. И ему, сидевшему как на иголках, свалившаяся директива была очень кстати. Но то ли штабисты не посмотрели карты, то ли какой-то большой начальник решил блеснуть полководческим талантом, десантникам было приказано срочным маршем выдвинуться за 200 километров под Могилев, где уже вовсю шли бои, чтобы там пересечь линию фронта, добраться до аэродрома и самолетами десантироваться… обратно. Когда же разобрались или вспомнили, что самолетов для проведения такой операции попросту нет, а может быть, после матерной речи командира бригады в сторону вышестоящего начальства, в штабе догадались отменить этот абсурдный приказ и выдать новый. Согласно ему десантникам предписывалось выдвинуться на автомобилях и пешком в район Слуцк – Старые Дороги, до которых было рукой подать, и там уйти в леса, чтобы выполнять директиву Ставки. В поход вышла почти половина бригады, оставшиеся должны были держать линию обороны по Березине как обычное пехотное подразделение, так как других войск на этом участке попросту не было. С присущим ему энтузиазмом Левашов сам повел десантников в рейд, и его бойцы практически с колес вступили в бои. За короткое время они сумели провести ряд успешных операций, чем заставили немцев выделить дополнительные силы для борьбы с ними.
– Что делали? – Невысокий худой сержант почесал голову. – Мосты жгли, связь рвали, обозы громили. Короче, не бездельничали.
– Представляешь, немцы в военном городке в Осиповичах устроились, – воодушевленно вспоминал одну из диверсий молодой солдат такого же роста, как и сам Иван. – Мы ночью часовых сняли и устроили фрицам в казарме кровавую баню. Заодно армейский склад сожгли.
– Ты не забудь сказать, что это наш, советский, склад был, – хмыкнул его товарищ, тезка Ивана. – Когда отступали, вывезти забыли. Так и достался врагу в целостности и с пломбами на дверях.
Окружив левашовцев в лесах около Осиповичей, немцы стремились как можно скорее уничтожить такой неприятный для себя источник проблем. Тем не менее десантники, отбиваясь от наседавшего противника, продолжали громить вражеские обозы, устраивать засады, готовясь с боем прорываться на выход. Взводу Ткаченко было поручено разведать обстановку около Глуска, переправы через Птичь, так как в бригаде еще оставались пушки и техника, которые Левашов не хотел оставлять в немецком тылу.
– Завтра вам поможем и обратно к своим рванем, – сказал на прощание один из бойцов, крепыш с перевязанной грязными бинтами рукой, – они тоже ждут вестей.
