Иван вытащил тетрадь и молча протянул ее взводному. Тот машинально взял, открыл и внимательно посмотрел на текст. Иван заметил, как изменилось лицо командира, в одночасье сделавшись каменным. Полистав тетрадь, Луценко свернул ее в трубочку и внимательно, без тени улыбки, посмотрел солдату прямо в глаза. Чеканным голосом, проговаривая каждое слово, он спросил:
– Ты это читал?
– Никак нет, – испуганно ответил Иван.
– Еще раз спрашиваю, – голос Луценко не предвещал ничего хорошего, – ты это читал?
– Так, немного глянул, и всё. – Ваня опустил голову, сосредоточенно рассматривая травинку около сапога.
– В глаза мне смотри! – взревел Луценко и тут же приглушил голос: – Кто еще это видел?
– Ребята из взвода полистали, но кто, не знаю.
– Значит так, Смолин, – взводный приблизился вплотную к Ивану, – всем, кто читал, скажи, чтобы держали язык за зубами. Узнаю, что пошел слух про Чумакова, лично сдам особисту. Ясно?
– Так точно!
– Надеюсь, что сам понял и остальным поможешь.
Луценко, продолжая держать в руке злополучную тетрадь, быстро дал необходимые указания, отметив на карте место предстоящей засады. Затем, пожелав удачи, направился к комбату. Впутывать в это деликатное дело ротного он пока не решился.
Поздно вечером Иван с группой вернулись с задания. Во время попытки взорвать немецкий броневик порвался шпагат, к которому была привязана чека детонатора. В результате немцы проехали мимо, под удивленные взгляды спрятавшихся в кустах красноармейцев. По команде старшего открыли было стрельбу вслед, в надежде уничтожить хоть одного врага, однако недремлющий пулеметчик всадил в их сторону такую длинную очередь, что в лесу пошел дождь из сломанных веток. Выскочившие из броневика солдаты быстро заняли оборону, мотоциклисты, развернувшись, присоединились к обстрелу, резво выпустив несколько сотен пуль, летевших вперед в надежде отыскать жертву. После небольшой перестрелки десантники отошли.
Чумакова в лагере не было. Солоп, несмотря на возражения комиссара, отправил его в Борисполь под предлогом подготовки и редакции заметок для очередного номера бригадной газеты.
Не успели передохнуть, как командир батальона приказал построить всех, кто находился в лагере. Всего час назад от партизан было получено донесение, что немцы сосредотачивают силы и готовятся атаковать станцию Рабкор, где находились штаб и основные склады группы Курмышева, которая в это время вела бои под Бобруйском. Комбат немедленно связался с командованием армии и вскоре получил приказ всеми силами задержать гитлеровцев, так как потеря станции грозила не только утратой и без того небольшого имущества, но и отрезала бы обратный путь одному из бронепоездов, пытавшемуся выдавить немцев от моста под Орсичами.
Поэтому с рассветом 14 июля все роты выдвинулись юго-восточнее Глуска. На место прибыли к пяти часам вечера и тут же разошлись по указанным районам. Пока бойцы занимали позиции, организуя засады, подрывники принялись минировать дороги и устраивать завалы. Нужно было задержать немцев, чтобы дать партизанам и подразделению отряда курмышевцев, снятого с бобруйского направления, занять оборону около мостов через Птичь. Солоп приказал не вступать в длительные бои, сосредоточившись на замедлении продвижения врага с помощью быстрых диверсий.
И уже ближе к ночи в засаду четвертой роты угодила колонна гитлеровцев, состоявшая из нескольких грузовиков, два из которых тащили за собой небольшие противотанковые пушки. Десантный заслон, занявший позиции около поваленного через дорогу дерева, открыл шквальный огонь по первой машине. По задумке командира, немцы должны были остановиться и принять бой. В этот момент остальная часть роты ударит с тыла, прямо в спины обороняющихся фашистов. Однако враг повел себя по-другому. Ловко развернувшись и отстреливаясь на ходу, колонна, набирая скорость, рванула обратно. Тогда Козел приказал действовать по запасному плану.
Взрыв изготовленного техником Вершининым фугаса был такой силы, что переднюю машину сбросило с дороги и она, разваливаясь на ходу, пылая, уткнулась в дерево. Полуоглушенные десантники немедленно открыли огонь по другим автомобилям, стараясь уничтожить как можно больше немецких солдат, которые принялись выпрыгивать из прошиваемых пулями кузовов и занимать круговую оборону. Помня о приказе комбата, ротный вскоре дал команду на отход. Не хватало еще, чтобы к немцам успело подойти подкрепление.
К полуночи десантники собрались в указанном месте.
– Ваня, у меня чуть уши через глаза не выпрыгнули, когда шайтан-бомба Лукича рванула. – Возбужденный Гришка довольно улыбался. – Думал, всё, оглохну. Вот это силища! Ты видел, как грузовик в узел завязало?
– Обратили внимание, что с той стороны больше не стреляли? – Тимоха отломил небольшую веточку и принялся отмахиваться от наседающих комаров, которые бойко звенели в воздухе, чувствуя вкусный запах добычи. – Похоже, там всех до одного угробили. Конечно, разве можно уцелеть после такого взрыва? Жалко, что рано отступили.
