Фрея едва слышно вздохнула, когда почувствовала скрип кровати от веса парня. Сердце бешено колотило о ребра, будто намеревалось выпрыгнуть из груди и разбиться о пол подобно хрупкому хрусталю. Она вздрогнула, когда его ладони сжали её колени. Фрея заставила себя посмотреть на Джеймса и даже смогла натянуто улыбнуться ему, в чем он легко распознал неуверенность.
— Обещаю, что не сделаю тебе больно, — произнес мягко, аккуратно пробравшись рукой вверх по бедру к оставшейся на покрытом мурашками теле одежде. — Ты ведь мне доверяешь?
— Да, — произнесла хрипло, живо закивав головой. Её ладони легли на его, и они вместе избавились от её нижнего белья.
Джеймс ловко притянул девушку к себе. Светлые волосы раскинулись по подушке, когда они вместе опустились чуть ниже. И она прикрыла глаза, когда его губы снова коснулись тонкой шеи, оставляя на коже не только влагу крепкого языка, но и узор её имени, произнесенного шепотом. Одновременно с этим его рука аккуратно раздвинула ноги девушки, между которыми было достаточно влажно. Джеймс коснулся её сперва пальцами, предав напряженное тело ласкам, чтобы немного расслабить, и стоило ей сделать это, как он вошел, вынудив Фрею выгнуть спину и прикусить язык, чтобы воздержаться от крика, что должен был сорваться с ощущением неизведанной прежде боли.
Фрея поняла, что всё закончилось, когда почувствовала на внутренней стороне бедра вязкую жидкость. Она успела забыть о том отвращении, что постигло её, стоило лишь прочитать об этом в книге, когда вместо этого девушку с головой накрыло облегчение, скоро превратившееся в слабость. Джеймс уткнулся носом в изгиб её ключиц, когда она невольно взрогнула. Всё произошло слишком быстро. По крайней мере, так казалось после того, как парень вышел из неё и медленно перекатился набок. До этого Фрее выдавалось, что всё продолжалось запредельно долго. Пусть у неё не было времени скучать, но всё же боль растягивала время, даже если то незамедлительно двигалось вперед.
Она продолжала лежать неподвижно, сложив руки на животе. Переводила сбившееся дыхание, когда тело медленно остывало от жара. Казалось, Джеймс оставил свой след не только на внутренней стороне бедра, но и на шее, груди и животе, где остались красноватые следы обжигающих поцелуев. Подушка приняла форму её тела, так сильно Фрея вжималась в неё, одновременно оставляя на спине Джеймса болезненные следы впившихся в бледную кожу ногтей. Парень же перевернулся набок и принялся рассматривать Фрею, пытаясь угадать испытываемое ею чувство.
Она была озадачена и ошеломлена одновременно. Произодшее было ни на что другое не похоже. Фрея нахмурилась, пытаясь понять, что именно теперь чувствовала. Невзирая на попытки Джеймса быть как можно аккуратнее и нежнее, ей было больно. И Фрея сжимала зубами губы, крепко зажмуривала глаза и с силой раздирала его кожу, пытаясь совладать своим телом, что будто бы вовсе отделилось от сущности. В то же время эта боль была томительно приятной. Тугой пульсующий узел медленно развязывался, освобождая её от напряжения, что было более невыносимым, чем всякая боль. Ей сложно было понять, была ли она близка к концу, покуда Джеймс оборвал всё прежде, чем узел успел развязаться до конца.
Теперь, когда тело медленно остывало, Фрея даже скучала за ощущением парня внутри себя. И стоило ему накрыть её холодным одеялом, как она вздрогнула, ощутив знакомую пульсацию, что цепной реакцией задела и боль, на время поселившуюся внизу живота.
— Как ты? — спросил, приподнявшись на локтях над ней. Волосы спадали вниз, щекоча плечо, где виднелся след его губ, изучающих каждый милиметр мягкой бархотной кожи.
— Хорошо, — голос Фреи звучал тихо и слабо, будто и не принадлежал ей. Она нахмурилась, прочищая горло, а затем даже сделала попытку улыбнуться, что получилось не весьма убедительно. — Спасибо, я в порядке, — девушка пыталась подмять под себя подушку, но едва попыталась согнуться, как прикусила язык от боли.
— Я успел вовремя выйти, но всё же тебе не помешало бы принять ванну или душ, — Фрея посмотрела на него в недоумении, не в силах понять, что именно он имел в виду. Чувствовала, как голова на время будто опустела от всех мыслей, и мозг только теперь начинал работать, со скрипом поворачивая свои шестеренки. — Я об этом, — Джеймс коснулся под одеялом внутренней стороны её бедра, заставив почувствовать в том месте приятный укол. Казалось, наутро мышцы всего тела дадут знать о прошедшей ночи.
Фрея неуверенно кивнула головой, продолжая в немом исступлении смотреть на Джеймса, который положил ладонь поверх её и легонько сжал. Он не торопил её, был непривычно учтив и внимателен. В конце концов, Фрея покачала головой, будто отогнала назойливую мысль, сжала дважды ладонь Джеймса и поднялась с места. Делала всё медленно и осторожно, будто внутрь неё кто вложил бомбу, и всякое небрежное движение должно было привести её в действие, чтобы затем жестоко разорвать тело на куски.
