— В первый раз всегда больно, — произнес Джеймс ей в спину. Фрея согнулась пополам, чтобы поднять с пола нижнее белье, и зашипела от боли.
— Тебе тоже было? — спросила, не оборачиваясь.
— У парней всё иначе, — его голос отчасти звучал даже виновато.
Она ничего не ответила. Вряд ли что-либо было уместно сказать. Фрея прошла в ванную, где тут же заперлась на замок и включила воду, чтобы в следующую же секунду упереться обеими руками в раковину, опустить тяжялую голову и рассплакаться. Тело болезненно содрогалось с каждым последующим всхлипом. Она грубо вытирала нос тыльной стороной ладони и рвано дышала через нос, не в силах остановить рыдания, хрипло вырывающиеся из груди.
Фрея устало упала на бортик ванной, так и не подняв глаза вверх, чтобы посмотреть на собственное отражение в зеркале. Теперь это было лишним. Она нравилась себе, покуда нравилась Джеймсу, вот только почему её так неожиданно пробило на слезы, девушка и сама не могла понять. Она ни о чем не жалела, ничего в сущности не потеряла, не осталась разочарованной или брошенной. Фрея позволила себе перейти невидимую черту приличия вместе с любимым человеком, который был достаточно опытен в совершаемых действиях, чтобы сделать что-либо неправильно.
Всхлипы помалу начали утихать, покуда на них более не хватало сил. Фрея выключила воду, и тишина, в которую она погрузилась, оказалась оглушающей. Глаза отыскали оставленный на ноге след — белая вязкая жидкость, тонкая линия которой потянулась вниз по щиколотке. Фрея прикоснулась пальцами к коже и поморщилась, когда ощутила липкость, выдавшуюся тошнотворно отвратной.
Она больше не медлила — сбросила с себя одежду, снова включила воду и стала под душ, смывая с себя Джеймса. Вжимала в тело мягкую губку, но красные следы поцелуев оставались на месте, чему Фрея не так уж была расстроена. Под одеждой всё должно скрыться. Наверняка её обоженное краской стеснения лицо будет намного красноречивей.
Рассудок медленно заполнялся мыслями, что были трезвыми. Казалось, в теле не осталось и капли выпитого вина, вскружившего голову. Фрея думала так много, что вернуться обратно к парню не представлялось ей иначе, как неловкостью. Что стоит ему сказать? Что скажет он? Это было новое начало или неотвратный конец? Обнаружит ли она его вообще в своей постели?
Прежде, чем выйти из ванной, Фрея показала из дверей голову, с опаской осматривая темный коридор. Ей слышался смех Алиссы и Дункана, или это лишь показалось в пьяном дреме? Теперь она ни в чем не была уверена. Тем не менее, прикрывая руками тело, обернутое в полотенце, девушка на цыпочках вышла, намеренная вернуться в комнату, как вдруг кто-то неожиданно подошел сзади и предупреждающе зажал ей рот обеими ладонями.
— Это всего лишь я, — шепот Джеймса не успокоил биения вырывающегося из груди сердца. Он зашипел и стиха ругнулся, когда Фрея от испуга укусила его за руку. Развернувшись на месте, так вовсе ударила, не жалея сил.
— Что ты здесь делаешь? — спросила шепотом, всё ещё опасаясь, что их могут услышать.
— Я был в гостевой ванной и возвращался обратно, — Джеймс двинул плечами, будто всё было вполне очевидно. Фрея окинула парня беглым взглядом. Он был переодет в свободные пижамные брюки, но почему-то оставался без рубашки, что заставило её нахмуриться.
— Куда ты возвращался? — спросила аккуратно, покуда их комнаты находились рядом.
— Куда ты хочешь, чтобы я вернулся? — на лице просияла наглая улыбка, полна привычной дерзости. Фрея закатила глаза, развернулась на месте и продолжила путь в свою комнату, когда Джеймс последовал за ней. — Знаешь, тебе следовало бы поменять простыню, — первое, что произнес, когда захлопнувшаяся за спиной дверь отрезала их от остальной части дома. Фрея недоуменно на него посмотрела, чем пробила на улыбку. — Там остались следы крови. Такое бывает, когда…
— Я знаю, — она не дала ему договорить, поскольку и так была осведомлена в произошедшем. В книге было об этом сказанно, но у Фреи снова всё вылетело из головы.
Первым делом она подошла к платяному шкафу, за приоткрытой дверцей которого переоделась. Затем достала из нижней полки комода простыню, и с помощью Джеймса натянула её на матрасе. На прежней действительно было заметно кровавое пятно, при виде которого Фрее стало не по себе. Казалось, они скрывали следы преступления, и даже отрезвевший разум не помогал избавиться от мыслей об этом.
Фрея уснула почти сразу после того, как голова коснулась подушки. Она чувствовала себя уставшей и совершенно оббесиленной, но всё же когда Джеймс вместе с невесомым поцелуем выдохнул ей в губы «Спокойной ночи», ей хватило сил, чтобы улыбнуться.
Её сон был безмятежно спокойным, невзирая на то, что достаточно непривычно было делить одно одеяло на двоих, ощущать прикосновение чьих-то рук на своем теле, чувствовать на коже чужое теплое дыхание. Фрею это вовсе не смущало, будто так было всегда. Она совсем не ощущала ни веса руки Джеймса на своем бедре, ни уткнутого в лопатки носа, ни щекочущих кожу волос.
