— Где мы только не были, — она выдала нервный смешок. Неоднозначный ответ опереждал дальнейшие распросы. — Рейчел изрядно опаздывает.
— Я сегодня её не видела, — с большим безразличием ответила Алисса. — Должно быть, она уже не придет. Посмотри, лучше, что попало мне случайно в руки.
Она протянула Фрее листовку, где была нарисована карикатура женщины в самом привычном наряде — блузке и узкой юбке, которую сжигали на костре, как ведьму. Сверху было нарисовано облачко слов — она просила не сжигать её, потому что нейлоновые чулки были совсем новые, и ей было их жаль. На другой листовке было изображена та же женщина верхом на метле, читающая написанную Алиссой статью. Паралельно с этим она помешивала неизвестное вариво в кастрюле, стоящей на плите. И на последней женщина была в окружении других, вид которых больше походил на ведьминский. Она плакалась им о разбитом сердце и жаловалась, что её любимый пригласил на танцы другую.
— Что это? — недоуменно спросила Фрея, отдав листовки обратно подруге.
— Это вызов, — Алисса спрятала их обратно в сумку. — Их показал мне Дункан, предупредив, чтобы я ничего более не предпринимала. Он догадался, что плакаты наших рук дело, — она легонько ударила ладонью по столу.
— Догадываюсь, ты не собираешься прислушиваться к нему.
— Конечно, нет. Я готовлю речь, с которой намерена публично выступить. Это не должно остаться безответно, — глаза Алиссы искрились уже знакомым горячечным пылом, что обжигал кожу Фреи плохим предчувствием и кололся жуткими опасениями. — Всё, в чем я нуждаюсь, это в твоей поддержке и понимании. И обещание, что ты не расскажешь о моем намерении ни Дункану, ни Рейчел, ни даже Джеймсу.
— Что на счет Спенсера? — Фрея пыталась пошутить, выдержав неловкую вынужденную паузу, когда их разговор прервала вернувшаяся с заказом официантка. Алисса улыбнулась в ответ, но они сумели друг друга понять. — Обещаю. Только между нами, — наконец-то ответила, когда посреди горла застряла правда о прошедшем вечере. Алисса знала о Реймонде, и его самого, наверное, лучше, чем кто-либо, но что-то мешало признаться ей в том, что произошло накануне.
И признание уже почти сорвалось с языка Фреи, когда её прервало внезапное появление Рейчел. Алисса ущипнула её за руку, вынудив обернуться, и сердце забилось в разы быстрее, когда рядом с подругой она заметила знакомое лицо Марты Каннингем, ядовитая улыбка которой была заведомо плохим знаком.
Рейчел представила Марту подругам, не испытывая неловкости или напряжения, что за считанные секунды сковало всех тяжелыми цепями. Девушка заняла место рядом с Фреей, отчего та неприятно поежилась. Запах её парфюма был настолько сильным, что резал ноздри. Казалось, она занимала всё свободное пространство и забирала всю энергию, не прикладывая к этому больших усилий.
Судя по выражению лица Алиссы, она тоже узнала девушку. Вспомнить её надменный взгляд и обжигающие высокомерностью глаза было просто, как и распознать голос, полон яда и нетерпимости. Алисса не пыталась скрыть своего недоверия, кося злостным взглядом в сторону Рейчел, которая словно ничего не замечала, испытывая искреннюю радость от того, как прошлое и теперешнее встретили друг друга.
Даже невзирая на то, что Рейчел была осведомлена в сложности взаимоотношений Джеймса и Марты, между которыми стала Фрея, теперь это будто и не было важно. По крайней мере, в этом её убедила Марта. Перед приездом они состояли в переписке, в ходе которой подруга заверила Рейчел, что не боялась встречи с Джеймсом и его новой девушкой. Решение о приезде она приняла исключительно с целью отпраздновать замужество своей дорогой подруги и познакомиться с её мужем, встретиться с новыми подругами девушки и немного развлечься. Рейчел рискнула поверить ей на слово, не рассказав обо всем Алиссе и Фрее, которые приуспели бы в отговаривании.
Рейчел была уверена, что у Марты не могло быть дурных помыслов. Она не выглядела раздавлено или рассержено из-за разрушеной помолвки, новость о чем сперва удивила. Рейчел была осведомлена, как сильно подруга любила Джеймса и как готова была пойти ради него на любые крайности. Только ради неё она сама отступила, оставив любые попытки быть с парнем, что были откровенно тщетными. Чувства Марты глубоко задевали её саму, но, по большей мере, она, того непризнавая, боялась встретиться лицом к лицу с её гневом, что мог быть страшным.
Рейчел не хотела, чтобы злость Марты сожгла дотла и Фрею, а потому нерешительно приняла новость о приезде подруги и даже попыталась отговорить её делать это, но та оказалась более убедительной. В конце концов, Рейчел осталась ослеплена искусной ложью Марты, которой хватило лишь увидеть Фрею издалека, как в глазах появился нездоровый блеск.
В словах девушки и поведении в целом была как будто скрытая угроза, которую Фрея пыталась игнорировать, сохраняя невозмутимый вид. Алисса же напротив отвечала резко и язвительно, что, казалось, излишне забавляло Марту, чего она даже не пыталась скрывать.
