— Я не был знаком с этим парнем достаточно хорошо, но всё ещё не могу взять вдомек, почему ты намеревалась выйти за него замуж, — Джеймс хмыкнул, прежде чем поймал на себе пронзительно острый взгляд девушки, которым она пыталась залезть ему под кожу. — В конце концов, хотя бы в этом деле твой отец нам подсобил, — он наклонился и поцеловал Фрею в щеку, что не помогло оправиться после очередного упрека, который, как ей казалось, должен был оставаться на слуху до конца её дней. — Его отказ свел нас вместе.
— Нас свела вместе моя слабость, — пробурчала тихо под нос. Джеймс сделал вид, что не услышал язвительного комментария, хоть тот неприятно уколол его самолюбие. — Прости, но это решительно невозможно. Отцу просто нужно дать время, и он заберет свои слова обратно. Рано или поздно всё будет в порядке. Нам нужно всего лишь дождаться.
Фрея откинула в сторону одеяло, перекинула ноги и, оставаясь на месте, надела платье через голову. Джеймс же решил, что теперь было самое время показать ей письмо мистера О’Конелла, оставленное без ответа. Момент был, как нельзя подходящий, поэтому пока нить разговора о текущем положении дел не выскользнула из рук и не потерялась, парень крепко ухватился за неё.
— Может, это разубедит тебя в своем решении, — Джеймс достал конверт и протянул ей. Фрея намеревалась подойти к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Сонливость сняло, как рукой, впрочем, как и его возбуждение. Этот разговор был самым длинным с тех пор, как она решила притихнуть. Пусть Джеймс более охотно поговорил бы с Фреей о чем-либо другом, но это не требовало отлогательств.
Она приняла конверт неуверенно. Прочитав имя отправителя, вопросительно посмотрела на Джеймса, чтобы тот подтвердил, что глаза её не обманывали. Знакомым ровным почерком там было выведено имя мистера О’Конелла, что заставило сердце застучать в разы быстрее.
Джеймс поджег сигарету, когда Фрея достала письмо из конверта. Прислонившись к краю стола, напротив которого стал Джеймс, она не внимала выедающему глаза сигаретному дыму, рассеяно изучая строки, между которых было ощутимо отчаянье наряду со строгой непоколебимостью. Слова оставались всё те же, но были обращены к другому человеку, что в общем не изменило тон высказанного со всей сердечной неистовостью обвинения.
Глаза бегали между строк, выпуская из внимания слова, но не их смысл. Остановившись на последней поставленной крепкой рукой точке, на месте которой бумага казалась тоньше, Фрея не заметила, как оставила на задней стороне шеи следы ногтей, что краем глаза заметил Джеймс, перехватив её ладонь и сжав в своей. Девушка посмотрела на него, но глаза оставались пустыми, будто на самом деле она его не видела. Поджала губы и нахмурилась, невольно стиснув ладонь Джеймса сильнее.
Звонок телефона уничтожил заполняющую комнату и их самих оглушительную тишину. Глаза Фреи в ту же секунду стали шире, как будто она внезапно проснулась, пребывая всё это время во сне. Но письмо, зажатое между пальцев, было настоящим, как и каждое написанное в нем слово.
Джеймс вышел в коридор, когда она оставалась стоять на месте. Бросила чёртово письмо на стол, опустила голову и тяжело дышала, пытаясь с каждым вдохом и выдохом сохранять душевное равновесие.
Телефонистка соединила его с домом. Джеймс не общался ни с отцом, ни с матерью после уезда, с которого прошло несколько месяцев, а потому должно было что-то произойти, чтобы кто-то из них первым связался с ним. Тем не менее, момент был выбран не весьма подходящий, хоть и вряд ли такой мог однажды подвернуться.
— С кем я разговариваю? — он сразу узнал голос отца, в котором было слышно бесспокойство.
— Это Джеймс, — ответил на выдохе. Казалось, мистер Кромфорд вздохнул с облегчением, услышав именно его. — Что случилось?
— Оливер сейчас с тобой?
— С чего бы ему быть со мной? — он заметил в комнате движение. Очевидно, Фрея подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок взьерошенные волосы, к длине которых, казалось, всё ещё не могла привыкнуть.
— Мне позвонили ещё вчера утром из школы, чтобы сообщить, что он сбежал. Я ожидал встретить его к вечеру дома, но он так и не появился. Ему некуда идти, поэтому я решил, что он мог заявится к тебе, — Джеймс слушал отца вполуха, пытаясь проследить за Фреей, но видел лишь острый угол её согнутого локтя. — Это вообще на него не похоже. Он никогда прежде не сбегал, — задумчиво рассуждал вслух мужчина.
— В отличие от меня, — со вздохом отметил Джеймс. — Вряд ли у тебя это вызывало много беспокойства.
— Зачастую я знал, где тебя можно было найти. Да и к тому же, всегда был уверен, что ты вернешься, как бы долго не пропадал, — он распознал в голосе отца раздражение, что передалось и ему. — Ты привлекал к себе внимание, но Оливеру всегда было комфортнее в тени.
— Если он появиться, я перезвоню, — бросил небрежно, когда Фрея вышла на встречу с тем же уставшим выражением на лице. Она не слушала, что Джеймс говорил и не утопала в догадках с кем, снова потерявшись в сложном лабиринте собственной головы, где, Джейся надеялся, было место и для него.
