За считанные дни улицы Оксфорда уже были густо заполнены молодыми лицами новоприбывших студентов. Кто здесь чувствовал себя растеряно и одиноко, а кто свободно и непринужденно. Стало более шумно, а потому через открытое окно любой комнаты теперь залетали чужие голоса, беседующие о разном, но ни о чем в сущности важном. Лежа по вечерам в постели Фрея теперь подолгу не могла уснуть, невзирая на то, что они продолжили с Алиссой традицию подолгу болтать. Тем не менее, общежитие теперь напоминало большой улей, в котором все суетились, бегали, смеялись и болтали.
Первая неделя была самой сложной, невзирая на то, что расписание ещё не было постоянным, а занятия скорее имели ознакомительный характер. Дункан, вызвавшейся быть куратором для кузины, неплохо справлялся со своей ролью, вот только мешала им во всем спешка. Он водил её за собой чуть ли не за руку, как малого ребенка, показывая просторные аудитории, большие библиотеке, местную оранжерею и в общих чертах знакомя её с кампусом, а затем бежал в редакцию студенческой газеты, главный редактором которой был назначен.
Фрея больше не чувствовала себя так уж непринужденно в компании Дункана. Невзирая на его заверение в том, что он не осуждал бы её за то, чего она, в конце концов, не решилась сделать, ей казалось, будто парень всё же приглядывал за ней, передавая мистеру О’Конеллу подробный отчет о каждом её движении.
Когда пришли письма от Оливера и отца, Фрея не спешила отвечать второму. Можно ли доверять человеку, который, в конечном счете, не доверял ей самой? Она находила между аккуратно выведенных крепкой рукой строк беспокойство и недоверие, что неизменно огорчало. Отец потерял к ней доверие, и винить его за это едва можно было, если бы она не осталась, но Фрее, казалось, что она сделала достаточно, чтобы мистер О’Конелл в ней не сумел разочароваться. Куда хуже она поступила с Джоном, от которого по-прежнему не было ничего.
Ответ Оливеру она написала почти на следующий же день. Казалось, он был искренен в своем сожалении на счет того, как всё приключилось. Оливер был знаком с Джоном лично и не раз подмечал, что они с Фреей были чудесной парой. Полагал, что именно его присутствие мешало ей во всей полноте демонстрировать свои эмоции, излишек которых обычно преисполнял влюбленное сердце, но неловкие поцелуи в щеку, держание за руку и произнесенные шепотом неуверенные признания в любви было всем, на что она была способна. Большего отклика в ней было не найти, и Фрея наивно полагала, будто этого должно быть достаточно.
— Тайное письмо любовнику отослала? — Джеймс появился будто бы из ниоткуда. Она только и успела бросить конверт в ящик для писем, как он спугнул её своим внезапным появлением.
— Это было письмо твоему брату. Тебе тоже не помешало бы писать ему время от времени, — Фрея хмыкнула, продолжая свой путь на занятия, прижав к себе ближе сумку с книгами и тетрадями, которые ещё не во многом ей сумели понадобиться. Джеймс не торопя шел рядом, запрокинув на плечо мятый пиджак.
— Я не виноват, что у него нет друзей, — хмыкнул парень, пожав плечами. — Где твой пес-поводырь?
— Думала, он твой лучший друг, но ты, кажется, никого не жалеешь.
— Уверен, он отзывается обо мне не лучше. А ты всё ещё не ответила на мой вопрос, — по пути многие окликали Джеймса, и он улыбался, кивал в ответ, но не останавливался, небрежно отмахиваясь от любого, кто намеревался разговорить его. Фрея чувствовала себя неловко, ведь рядом с Джеймсом её замечало куда больше людей, чем хотелось бы. По правде говоря, ей было не так уж плохо оставаться незамеченной.
— Прошла почти неделя. Я способна и сама запомнить дорогу к корпусу, — Фрея закатила глаза, ведь это казалось очевидным. Ладони вспотели. Она сжала лямку сумки сильнее, не намеренно ускорив шаг.
— Кто твой наставник? — вдруг поинтересовался Джеймс. Кажется, он не замечал, как в его навязчивой компании Фрее было не по себе, но у неё самой не было сомнений в том, что он нарочно игнорировал это.
— Мне ещё не приходилось с ним встречаться.
— Тогда это наверняка синьор Инканти. Чёрт, поздравляю, — он хлопнул её по спине, как старого друга, а затем вдруг остановился посредине дороги. Фрея успела отойти чуть дальше, прежде чем обернулась и посмотрела на парня в замешательстве.
Должно быть, он издевался над ней. Нарочно задел упоминанием о безызвестном преподавателе, чтобы затем отступить и оставить с размышлениями о том, в чем был подвох поздравления — было ли оно искренним или ироничным? Если наставник не связался с ней за последние дни, это ведь наверняка не было хорошим знаком. И Джеймс, кажется, знал немного больше, а потому ожидал, что зацепит Фрею, вынудит её спросить о большем.
Борьба внутри девушки не была продолжительной. Она несколько секунд неуверенно переминалась с ноги на ногу, что неизменно забавляло Джеймса, пока, в конце концов, не сдалась перед снедающий изнутри любопытством.
— И это всё? Может, расскажешь о нем немного больше?
