— Ты не понимаешь, — Фрея перевернулась на бок, заложила руки за голову и сосредоточила стеклянные глаза на подруге. — Он меня любит. Никто не будет любить меня так, как любит он. И я хочу его любить и, наверное, даже люблю, но… Прошло больше двух недель, и я вдруг перестала думать о нем, будто его никогда и не существовало. Это ведь неправильно. Я такая неправильная, — она зажала ладонью рот и тихо всхлипнула. Глаза зажмурились, выпуская соленые слезы.
— Может быть, дело в том, что кто-то другой успел занять твои мысли, — осторожно осмелилась произнести Алисса. Она имела в виду Джеймса. И Фрея поняла это. По глазам стало видно, что поняла. Задержала вдруг дыхание, неуверенно посмотрела на подругу, а затем неожиданно улыбнулась.
— Нет. Определенно, нет.
Их разговор разрушило появление Рейчел. Она надела милое платье с пышной шуршащей юбкой, оголяющей острые колени. Волосы блестели от количества пролитого на них лака. Среди густых каштановых прядей затерялись невидимки, поддерживающие прическу в порядке. Казалось, Рейчел вышла с обложки глянцевого журнала. Подвела стрелками глаза, губы окрасила в насыщенный красный, на щеке оставила мушку.
— Неужели вы ещё не готовы? Я не могу поверить, — Рейчел схватила за обе руки Фрею и Алиссу и стала тащить их на себя, но те упрямо не поддавались. Фрею даже пробило на кроткий смешок, когда Алисса лишь обреченно вздыхала.
— Я не могу пойти, — Фрея села на кровати и с силой сжала ладонь Рейчел, обращая на себя её внимание. — Мне плохо. Наверное, я что-то не то съела. Я не могу никуда пойти, прости, — она смотрела на девушку в отчаянных поисках сочувствия, но та лишь недовольно нахмурилась, выпятив нижнюю губу.
Фрея не успела и сообразить, как Рейчел притронулась тыльной стороной ладони к её лбу, затем пальцами раздвинула глаза пошире, чтобы рассмотреть лучше зрачки, и наконец-то чуть ли не силой заставила высунуть наружу язык. Её движения были резкими и грубыми. Она осматривала Фрею с медицинской точностью, будто вот-вот должна была поставить неоспоримый диагноз, что едва мог оказаться утешительным.
— Действительно, вид у тебя не важный, — хмыкнула Рейчел, выпрямив спину и расположив сжатые в кулаки ладони на талии. — Ладно. Придется пойти вдвоем. Это будет жутко неловко, поскольку это ведь дом твоего кузена, — тон девушки хранил больше предостережения, чем глаза, по-прежнему ярко искрящееся.
— Я должна остаться с Фреей. Разве это не очевидно? Ей плохо, — Алисса отчаянно ухватилась за возможность остаться дома. Всё внутри неё противилось этому походу. Она не хотела идти настолько сильно, что внутри всё переворачивалось от этого нежелания, будто её кто должен был побить, оскорбить, обругать. А на деле боялась она лишь одного — Дункана, настойчивость которого сбивала с толку.
Она не привыкла к настойчивому вниманию к собственной персоне, особенно со стороны парней. Ей претило всякое кокетство и заигрывание, что было привычным среди молодых людей делом. Алисса была слишком серьезной, а потому воспринимала мир не иначе, как в чёрно-белых красках, различая среди этой скудной гаммы и обыденный серый. Ей не хотелось менять расположения дел своего бытия, что неизменно произошло бы, впусти она долю хаоса в лице Дункана Певензи в свою жизнь.
У неё было много предубеждений на счет брака, в который Алисса боялась вступать с паническим страхом. Ей нравилось оставаться в тени других девушек, позволяя тем забирать всё внимание, которое ей даром не нужно было. И вот только теперь к восемнадцати годам жизни её вдруг заметили, что тяжким бременем легло на свободную от кандалов любви душу. Похоже, Дункан не был намерен отступать, как и она сама.
— Ты должна пойти. Мне лучше побыть одной, — Фрея предательски похлопала её по плечу. Рейчел была довольна расположением дел. — Пожалуйста, — она наклонила голову и посмотрела на неё жалостливыми щенячьими глазами. Алисса не могла устоять перед давлением обоих. Если Рейчел она могла легко игнорировать, то точно не Фрею, вид которой оставлял желать лучшего.
К возмущению Рейчел Алисса не стала делать прическу или даже сменяться брюки на юбку. Подвязала копну волнистых волос лентой, сменила блузку на более свежую, во время чего выслушивала от Рейчел пререкания, которые взяла на себя Фрея. К ней девушка прислушивалась куда больше, а потому, в конце концов, заткнулась, не став лишний раз нервировать Алиссу едва уместными замечаниями. И всё же стоило им уйти из комнаты, как Рейчел продолжала причитать, пока Алисса не рявкнула грубо в ответ.
Оставшись наедине с письмом, Фрея не находила путей к отступлению. Аккуратно раскрыла его и с превозмогающим волнением, бьющимся о грудную клетку отчаянной птицей, принялась читать, пропуская удары сердца. Всего один лист. Двадцать пять, поднимающихся вверх строк. Слова она считать не стала.
