Я с завистью смотрела на девушек, которые шли рядом с крепкими, плечистыми парнями, и с грустью думала о том, что могла бы быть на их месте, чувствовать себя такой же счастливой и желанной, но…
Однажды, в один из таких прекрасных вечеров, я переходила на другую сторону улицы по подземному переходу.
— Дамочка… — услышала я совсем рядом голос и обернулась. Возле меня стоял бомж, словно выросший из-под земли. — У меня есть очень хорошая вещь. Купите, совсем даром отдаю.
— Мне ничего не нужно, — ответила я и двинулась дальше. Бомж схватил меня за руку.
— Посмотрите, очень нужная вещь, — прошептал он беззубым ртом, обдавая меня стойким запахом перегара и доставая что-то из бокового кармана рваной, замызганной куртки. — Возьмите, не пожалеете.
— Что это?
— Смотрите…
Это было милицейское удостоверение с женской фотографией.
— И по возрасту вам подходит. Замените фотку — и все!
Я посмотрела еще раз и внезапно, сама еще не зная, зачем мне это, спросила:
— Сколько?
— На бутылочку водки, — загорелись глаза у бомжа.
Я быстро сунула удостоверение в сумочку и дала ему деньги.
— Здесь и на закуску хватит. Купи себе что-нибудь поесть, — бросила я, хотя прекрасно понимала: из еды бомж купит разве что пирожок в какой-нибудь забегаловке у вокзала, а остальное пропьет.
— Благодарствую! — услышала я у себя за спиной.
«И зачем мне это удостоверение? — думала я. — Наверное, пригодится, раз уж мне так захотелось его купить».
На выходе из подземки меня ожидала еще одна встреча. В толпе я увидела спешащую куда-то Надю. Наши взгляды встретились, и она торопливо направилась в мою сторону. Я ускорила шаг и почти побежала от нее, расталкивая толпу. «Все, на сегодня с меня хватит неожиданностей», — решила я и направилась домой, прервав вечернюю прогулку.
Дома я достала удостоверение и рассмотрела фотографию. На ней была запечатлена совсем еще молодая девушка с коротко стриженными темными волосами. «Как это удостоверение оказалось у бомжа? Может, ее убили?» — промелькнула у меня мысль, но вскоре я перестала думать о плохом и, сидя за столом, попыталась лезвием бритвы аккуратно срезать фотографию. Наконец мне это удалось, и я сожгла чужой снимок, приклеив на его место свой.
«Ты неплохо выглядишь, Борисова Наталья Альбертовна», — отметила я, довольная проделанной работой. Открыв ящик стола, где лежал мой паспорт, я положила под него удостоверение.
Я давно заметила (и, наверное, не только я), что если ты занят делом, то время идет очень быстро, просто проносится с космической скоростью. Ты торопишься что-то закончить, стрелки часов неумолимо ускоряют бег, дни летят, словно осенние листья с деревьев. Но если ты ожидаешь чего-то и страдаешь от безделья, время замедляет свой ход. Так было и со мной. Ничего не делая, я ожидала, когда же придет весна и Степан Гаврилович купит мне квартиру. Иногда я сомневалась, что это вообще когда-нибудь случится, и не находила себе места. «Нет, я больше не имею права на ошибки, — упрямо твердила я себе. — Достаточно тех, что я уже допустила». Весна постепенно приближалась, и я считала дни, словно первого марта все в моей жизни изменится по мановению волшебной палочки.
«Глупо. Как же глупо я живу!» Эта мысль с самого утра, как только я проснулась, внезапно влезла в мою голову и целый день не давала мне покоя. Решив себя чем-то занять, я достала газеты и начала их перелистывать. На глаза мне попалось объявление о том, что потомственная ясновидящая Эльвира может со стопроцентной точностью предсказать судьбу человека. «Как бы не так», — усмехнулась я, но подумала, что неплохо было бы заглянуть в свое будущее. Я мало верила во всякие гадания и предсказания, однако женское любопытство взяло верх.
Через два часа я вошла в квартиру, где за большим столом, накрытым бархатной черной скатертью, сидела ясновидящая Эльвира. На столе царил хаос: карты таро лежали возле святых икон, хрустальный шар — среди блюдец с остатками кофейной гущи и банок с водой. На бумаге были нарисованы какие-то таинственные, не знакомые мне знаки. Я подняла глаза и с нескрываемым любопытством стала рассматривать предсказательницу. Обыкновенная женщина с карими глазами и подкрашенными дорогой помадой губами, голова покрыта сиреневым шарфом, в руках — четки.
«Зачем я сюда пришла? — мелькнула в голове мысль. — Это же обыкновенная шарлатанка, желающая содрать с меня деньги». Но отступать было поздно, к тому же любопытство не позволяло мне это сделать.
— Сколько вам полных лет? — спросила Эльвира, нервно перебирая деревянные четки.
Я ответила, отметив про себя, что точно так же задает вопрос врач, выписывая рецепт. Женщина впилась в меня взглядом, и по моей коже пробежали мурашки. Казалось, что она заглянула в мое сознание и прочла все мои тайные мысли. Затем Эльвира закрыла глаза и стала тихонько покачиваться из стороны в сторону. Четки в ее руках перестали издавать монотонное постукивание, и воцарилась такая тишина, что стало слышно, как тикают настенные часы в соседней комнате.