— Нет! Он был здоров. Но она была очень слаба и морально истощена. У нее немели и дрожали руки, но эта женщина не захотела поправить свое здорова. Она боялась, понимаешь, боялась расстаться с ребенком хотя бы на миг!
Я видела, что Володя вот-вот взорвется, но мне хотелось, узнать, что все-таки случилось с сыном Палыча. Сделав паузу, я продолжила задавать вопросы:
— Наверное, они были счастливы?
— Вот именно, счастливы, — горько усмехнулся Володи наверное, вспомнив о своих родителях. — Но их счастье длилось недолго. Однажды бедная женщина была дома одна с ребенком. Мальчик капризничал и не спал, но надо было сварить ему кашу. Она взяла младенца на руки и пошла с ним на кухню. Женщина держала сына на руках, и тут на плите сбежало молоко. Нервы у нее были напряжены, и она от неожиданности вздрогнула. Ее больные руки разжались… Ребенок упал прямо на кафельный пол…
— Господи! Он… убился?
— Да. На глазах у матери… После этого она лишилась рас судка. Вот это Мать! Настоящая Мать! С большой буквы! Перед такой женщиной я готов встать на колени! — потеряв нал собой контроль, закричал Володя.
Его бледное лицо мгновенно покраснело, и я была уже не рада, что завела этот разговор.
— Что ты ползешь как черепаха?! — внезапно заорал он на меня. — Жми! Жми на газ! Я хочу побыстрее попасть домой!
Вечером я приняла душ и зашла в спальню. Володи там нс было. Мне оставалось лишь юркнуть под одеяло и до его прихода либо уснуть, либо сделать вид, что сплю.
— Подожди! — Остановил меня внезапно раздавшийся громоподобный голос.
Я замерла, держась за краешек одеяла, и внутри у меня похолодело от нехорошего предчувствия.
— Повернись ко мне! — услышала я команду.
Я медленно повиновалась, трепеща от страха. Таким я своего мужа еще не видела. Если бы он пил, то можно было бы подумать, будто он пьян. Лицо было искажено гневом, мутные глаза смотрели на меня с нескрываемой ненавистью.
— У тебя закончились таблетки, которые я тебе давал. Почему ты до сих пор не беременна?!
— Н-н-не зна-ю, — заикаясь, прошептала я, испугавшись еще больше при мысли о том, что он нашел надежно спрятанные мной таблетки.
— Ты не способна иметь детей? Ты — пустоцвет?!
— Я… я…
— Что ты?! Что?! — взревел Володя, и мне захотелось провалиться сквозь землю, испариться, исчезнуть, умереть.
— Раздевайся! — приказал он.
Дрожащими руками я сняла с себя пеньюар.
— Дальше!
Я безропотно повиновалась.
— Ложись! — ткнул мой муж пальцем в сторону кровати.
Я скользнула под одеяло, но он грубо сорвал его с меня и швырнул на пол.
— Раздвинь ноги!
— Нет! Не надо! — взмолилась я.
— Я сказал, раздвинь ноги!
— Прошу тебя, — тихо произнесла я, чувствуя, что на глазах выступают слезы.
— Ноги! Раздвинь! Ты же знала, что продаешь себя, выходя за меня замуж! Знала ведь?!
Я сжала колени и с ужасом смотрела на Володю, приближающегося ко мне. Он на ходу сбросил халат и, подойдя ко мне, грубо и широко раздвинул мои колени. Я закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
— Зачем? — сквозь слезы спросила я. — Зачем… ты так?
— Я сделал что-то не то?! — заорал он. — Тебе что-то не нравится?! Ты продала мне свою молодость, свое тело, и теперь я буду им распоряжаться! Я! Слышишь, я!
Я разрыдалась от страха. Володя резко и грубо перевернул меня на живот. Я попыталась выскользнуть, но его сильные руки, словно шипы, схватили меня за бедра и приподняли их вверх.
— Не надо! — закричала я.
— Я сказал, надо! — заорал он, прижимаясь ко мне.
— Мне больно! Прошу тебя! — плакала я.
— Мне тоже больно! — выпалил мой муж в ответ.
Встреча с родителями полностью изменила Володю. В нем проснулся зверь, до сих пор дремавший. Мой муж стал нервным, злым, агрессивным, Как только он появлялся дома, бедная Вера Ивановна бесшумно исчезала в кухне, боясь попасть под горячую руку. Я утыкалась в книгу или компьютер и затихала, словно мышь в норе. Только Палычу удавалось сохранять спокойствие. Казалось, он не замечает вспышек гнева Володи и грубый тон хозяина на него никак не действует. Я ждала одного — когда мой муж уедет по делам.
В один прекрасный солнечный весенний день Володя, придя домой, поставил всех по стойке «смирно» и сказал:
— Меня не будет несколько дней. Вера Ивановна может взять выходные. Моя жена будет сама готовить и убирать.
От этих слов мое сердце радостно затрепетало.
— Она будет сама ездить за продуктами, — продолжат Володя.
«Наконец-то?» — торжествовала я, но, оказалось, преждевременно.
— За ней повсюду должен следовать телохранитель. В магазине, на улице — везде! В аптеку ей заходить не позволяйте! О любой встрече докладывать мне. Ясно?!
Все покорно закивали головами, а я подумала, что мне опять не представится возможность встретиться с Аленкой.
— Можно вопрос? — робко произнесла я.
Володя повернулся и посмотрел на меня исподлобья.
— Лизе можно ко мне приезжать? — Да, - ответил он недовольно.
Володя уехал, и я почувствовала себя так, словно после многолетнею заключения вышла на свободу. Мне стадо легче дышать. Я бесцельно бродила по комнатам, наслаждаясь небольшой передышкой. Теперь можно было спокойно позвонить Алене и узнать, как у нее дела.