— Почему же к неучу? Он — врач высшей категории, — сказала я.
— Знаю я эти категории, купленные за деньги.
— Как скажешь, — нехотя согласилась я.
Володя лично повез меня к врачу. Мне некуда было деваться, и я положилась на удачу. Мой муж сам зашел в кабинет, о чем-то поговорил с доктором и вышел.
— Заходи, — сказал мне Володя, кивая в сторону кабинета.
Я сдала всевозможные анализы; за результатами надо было зайти через неделю. Я доложила об этом мужу.
— Я сам узнаю результаты у врача, — произнес он привычным тоном, не терпящим возражений.
— Как скажешь, — ответила я.
Целую неделю я не находила себе места, чувствуя приближающуюся бурю, как чувствуют ее некоторые животные. Я боролась с паникой: мне хотелось бросить все и бежать на край света, забыв об этом доме как о страшном сне. Но здравый смысл и упрямство не позволяли свернуть с пути почти у финиша.
Моя нервозность передавалась моему неуравновешенному мужу, и эта неделя стала для меня кромешным адом. Порой мне хотелось вытащить из тумбочки свой пистолет и всадить в жирное тело Володи все имеющиеся пули.
Шли уже девятые сутки с тех пор, как я сдала анализы, а мой муж ничего не говорил, и это меня тяготило и еще больше раздражало.
Пауза затянулась, и я почувствовала, что надо мной нависла угроза. Не знаю почему, но ощущение приближающейся грозы было так ощутимо, что мне стало тяжело дышать. Воздух в доме казался спертым, тяжелым. Чтобы как-то успокоиться, я долго гуляла с Диком у озера, но и пес не носился как обычно, а был тихим и каким-то подавленным.
Вернувшись в дом, я чуть не столкнулась лоб в лоб с быстро выходившей из дому Верой Ивановной.
— Куда это она побежала? — спросила я мужа.
— Ты говоришь о нашей домработнице? — спросил он, прекрасно зная, кого я имею в виду, как и то, что я ее недолюбливаю. — Она приболела и взяла отгулы.
— А где Палыч?
— Скоро подойдет.
— И Лехи нет…
— Я послал его по делам, через пару часов он будет. Я хочу принять ванну. Почитаешь мне? — то ли спросил, то ли приказал Володя.
— Конечно, — охотно согласилась я.
Мой муж привычно развалился в теплой ванне, а я сидела на маленьком пластиковом стульчике рядом с ним. На тумбочке возле ванны стоял светильник. Я включила его, пододвинусь ближе и начала читать. Володя притих и, казалось, не слушал меня, а дремал.
— Ты считаешь, что Крюк поступил с Лизой несправедливо? — вдруг бесцеремонно перебил он меня, и я замолчала на полуслове.
— Это было жестоко. В крайнем случае, можно было расстаться — и все, — ответила я и по сверлящему взгляду мужа поняла, что этот разговор он начал не просто так. — Не знаешь, как она?
— Знаю. Ею попользовались за «спасибо» все менты, кто, конечно, изъявил такое желание. А их, желающих отыметь без пяти минут жену начальника, нашлось немало. Крюк забрал у нее все, вплоть до мобильного, который он ей купил. Теперь твоя подруга стоит у объездной дороги и обслуживает за копейки низший класс: водителей-дальнобойщиков, грязных мужиков, возвращающихся на велосипедах с дач и прочую нечисть. Лиза сама не пожелала стать нормальной женщиной. Ей, видите ли, хотелось построить жизнь на лжи, хотелось иметь состоятельного мужа и выдавать себя за примерную жену и мать. Сволочь она!
Я молчала, хоть мне и хотелось заступиться за Лизу, рассказать о ее благородном желании спасти свою мать и обеспечить ей достойную старость. Да и что он, этот пузатый Крюк, знал о ее ребенке? Мне-то было понятно, что Лиза рассчитывала на понимание, на благородство будущего мужа. Я была уверена, что она не бросила бы ребенка просто так. Она хотела потом забрать его. Но я не смела говорить об этом Володе, видя, что в груди у него уже клокочет горячий, бурлящий вулкан, готовый вот-вот вырваться наружу.
— Молодец Крюк! За этот поступок я его уважаю! Я бы на его месте поступил точно так же.
Последняя фраза ранее уже звучала из уст моего мужа. Зная, что Володя ничего не забывает и не повторяет дважды, я насторожилась. «Неужели он говорит это о Лизе, а имеет в виду меня?» — со страхом подумала я.
И опять у меня появилось желание пристрелить своего мужа прямо здесь, в ванной, а потом стоять и смотреть, как вода окрашивается его кровью. Смотреть и думать о том, что уже не будет ни издевательств, ни унижений, ни вечного страха.
— Я был сегодня у врача и узнал результаты анализов, — неожиданно перевел Володя разговор на другую тему.
— Ну и что?
— Ты полностью здорова и можешь иметь детей. Но их нет. Почему?
— Я же говорила — наверное, еще не время.
— Значит, не время?
— Наверное, — добавила я тихо.
— Ты тайком принимаешь противозачаточные таблетки?
— Нет, — уже уверенно ответила я.
— Ты принимаешь таблетки! — закричал Володя. — Ты мне лжешь!
— Этого доктора ты не обманешь, как меня! — орал мой муж в приступе гнева.
Я задрожала как осиновый лист на ветру, который изо всех сил цепляется за ветку, пытаясь продлить свою жизнь.
— Я… — робко начала я.