С нетерпением я свернула на улицу, где жил Макс. Встреча с ним меня абсолютно не волновала. Он давно умер для меня, не оставив никаких чувств, словно и не было его в моей жизни. Остановившись у знакомого подъезда, я побежала вверх, не дожидаясь лифта. Ничуть не колеблясь, настырно нажала на кнопку звонка. За дверью квартиры номер семьдесят восемь послышались шорохи, щелчок замка, и в дверном проеме я увидела незнакомую девушку.
— Вам кого? — с любопытством рассматривая меня, спросила она.
— Мне нужен Тунцов Максим Иванович, — ответила я.
— Вы не там его ищете. Паша! — позвала она. — Тут к Максиму пришли. Покажешь, где он?
Из кухни, жуя на ходу, появился высокий светловолосый парень.
— А вы его во дворе не встретили? — спросил он, глотая.
— Нет, — ответила я, еще ничего не понимая.
— Сейчас я проведу вас к нему. Только вот оденусь, — сказал парень и начал натягивать куртку.
— Шарфик не забудь, — заботливо напомнила девушка.
— Да зачем? Я быстро! Идемте.
Я последовала за парнем.
— Максима не видел? — спросил он молодого человека, поднимавшегося вверх по лестнице.
— Там, на пустыре, — махнул тот рукой.
— Это недалеко, здесь, прямо за домом, — объяснил мне Паша.
Я, ничего не понимая, семенила за ним в сапогах на высоких тонких каблуках. Между несколькими многоэтажками был пустырь, на котором я заметила горящий костер и сидевших вокруг него людей.
— Вон он, — показал парень в сторону костра. — В синей шапке. Видите?
— Спасибо… — пробормотала я.
Парень побежал к дому, крикнув на ходу «Счастливо!», а я медленно направилась к кучке людей, сидевших у костра. Человек в синей вязаной шапке повернулся, и я обмерла. Это действительно был Макс? Он сидел рядом с бомжами, кипятившими в кастрюле воду. Наши взгляды встретились, и мы замерли. Что случилось с его красивыми карими глазами, излучавшими мягкий, успокаивающий свет? Они уже не были живыми и страстными, как когда-то. На меня смотрели мутные, стеклянные, опухшие глаза спившегося бомжа. Что произошло с его гладковыбритым, ухоженным лицом? Оно посерело и опухло от пьянок. А его обаятельная, широкая сексуальная улыбка?… Макс улыбнулся, обнаружив отсутствие передних зубов.
— Катя?! — Он был удивлен не меньше, чем я. — Кэт?!
— Мне надо с тобой поговорить, — упавшим голосом сказала я.
Макс, кряхтя, поднялся с земли. На нем была грязная, потрепанная куртка, засаленные брюки и кроссовки, скорее всего, найденные где-то на свалке. Он подошел ко мне поближе, и я услышала, что от него несет протухшей соленой рыбой и мусорным баком.
— Какая ты красивая, Кэт, — сказал Макс, дохнув мне в лицо перегаром.
— Где Даша? — с замиранием сердца глухо спросила я.
— Даша? Даша… Почему ты только сейчас о ней вспомнила?
— Где Даша? — уже настойчивее повторила я.
— Вспомнила мамочка о доченьке! Сначала бросила, как кукушка, а теперь: «Где Даша? Где Даша?» — паясничал Макс.
— Где Даша?! — закричала я.
— Не знаю! — таким же тоном ответил он.
— Где моя дочь?! Я тебя спрашиваю! — схватила я Макса за грудки и что есть мочи затрясла, закипая от гнева. — Где ты ее дел, скотина?! Я тебе ее оставила!
— Тр-р-р! Т-р-р! — остановил он меня и убрал мои руки. — Не ори! Я не знаю, где она!
Я нырнула рукой в мягкий карман своей шубки и достала «беретту»:
— Рассказывай, где Даша, иначе пристрелю. Мне терять нечего.
— С этого и надо было начинать, — ответил сразу же притихший Макс. — Пойдем присядем на скамейку и спокойно поговорим.
Мы устроились на детской площадке друг напротив друга.
— Ты не хочешь спросить, как я докатился до жизни такой? — произнес Макс.
— Мне это неинтересно. Все, что меня сейчас волнует, это Даша, — глядя в его пустые, потухшие глаза, сказала я.
— Тебе придется выслушать меня, чтобы все понять, — сказал он и достал из-за пазухи «чекушку» водки. Отхлебнув глоток, Макс бережно закрутил пробку и спрятал бутылку обратно. — Холодно. Замерзнуть можно.
— Что ты сделал, когда я… уехала?
— Я пришел с Дашей домой, а там такое началось! Ну, думаю, жена побушует немного, а потом все перемелется. Если мать бросила ребенка, то отец должен его воспитать. Правильно ведь? Кэт, клянусь тебе, я хотел стать хорошим отцом для Даши… Но с того момента у меня все пошло наперекосяк. Я так любил тебя, Кэт… — Макс заморгал, зашмыгал носом и вытер его грязным рукавом.
— Что было дальше?
— Дальше? Я страдал, мучился… Выпивал, но по чуть-чуть. Жена меня не понимала. Никто меня не понимал… Где ты была, Кэт?
— Дальше, — остановила я поток его пьяных эмоций.
— Наконец она бросила меня и уехала к сестре. К тому времени у меня уже не было работы.
— Тебя выгнали за пьянство?
— Какая теперь разница? Жена обещала заботиться о Даше, но я ей не верил. Я верил тебе, Кэт…
— Она увезла Дашу?
— Да, она продала нашу квартиру и дала мне часть денег. Представляешь, как она их поделила?! Три пятых на детей, одну пятую — себе, остальное — мне.
— И ты не купил себе другое жилье?
— А! — махнул рукой Макс. — Украли у меня и деньги, и документы… Вот такие пироги.
— Где она теперь живет?
— Кто? Жена?
— Жена и Даша.