– А ребята дружат после этого?
– Конечно. Митяй же не нарочно. Недоразумение вышло. А вот со мной препротивный случай произошел. Видишь шрам? Давно это было. Я тогда в новую городскую школу перешел. А мне дедушка перочинный ножик подарил на день рождения. Я счастлив был, не представляешь как! Ведь самый что ни на есть настоящий! Наточил его на круге, сделался он как скальпель. Всюду с собой его носил. Ночью он под подушкой у меня лежал. Ну, конечно, и в школу принес. Так вот, хвалюсь я в коридоре перед новыми одноклассниками подарком, вытаскиваю по очереди то одно лезвие, то другое, а тут подходит старшеклассник Бирюков и спрашивает:
– Легко он у тебя раскрывается?
Ну, я отвечаю:
– Как маслом смазанный!
А он тут же:
– И ты все с ним можешь делать?
– Конечно, – говорю я с гордостью.
– А наполовину раскрытый ножик пальцем до конца раскрыть сможешь?
Я мгновенно отвечаю:
– Конечно! Пожалуйста!
И тут же нажимаю на лезвие. Кровь хлынула. До кости разрезал палец. Я вскрикнул. Одна из девочек в обморок упала. Я зло посмотрел в сторону обидчика. Понял, что сыграл он на моем азарте. На всю жизнь запомнил его подлость и довольную ухмылку. В третьем классе я тогда был.
– Мне среди детей гадов не встречалось, – говорю я.
– А тогда откуда у тебя на пальцах такие глубокие следы?
– Дрова люблю колоть. Ставлю одной рукой полено, а второй тут же топор заношу. Получается, что как бы одновременно я руку отвожу, и лезвие касается дерева. Мать ойкает. А я ей говорю: «Не кричите под руку, сбиваете с ритма». У нее нервы не выдерживают, и она уходит. А мне нравится ощущение четкости, скорости и уверенности. Огромное удовольствие получаю. А шрамы на пальцах потому, что поленья летят во все стороны. Я слежу, чтобы в лицо не попали, а если по рукам и ногам – не обращаю внимания. У меня на теле синяков не бывает, а ранки как на собаке заживают.
– По голове ни разу не попадало?
– По лбу раз досталось. Такую затрещину получила, даже искры из глаз посыпались!
– Больно было? – с сочувствием спросил Виталик.
– Да нет. Я только испугалась, что от матери влетит за неосторожность. Шишка вмиг вылезла с кулак.
– Что же не увернулась? – удивился Виталик.
– Заторопилась. Обычно колю дрова до тех пор, пока руки и ноги дрожать не начинают. Люблю такую усталость. Чувствую, что по-настоящему поработала. А в тот день ко мне подружка пришла. Я говорю ей:
– Вот сейчас доколю последний чурбак и пойдем гулять.
– Погуляли?
– Погуляли. Только утром, когда я вышла умываться, тишина на кухне наступила странная, все чай пить перестали. На меня смотрят и молчат. Спрашиваю:
– Что случилось?
А мать:
– Иди к зеркалу!
Я так и ахнула: вокруг глаз огромные фиолетовые круги. Я словно в черных очках. Представляешь? В первый момент рот от изумления открыла. Потом догадалась, откуда украшение. Самое обидное, что мать не поверила моему рассказу, все выясняла, с кем я подралась или еще в какую историю вляпалась. Я попусту никогда не дерусь, если только защищаю кого. А подружка сказала, что на лавочке сидела и ничего не видела. Не смогла я доказать свою правоту. Три дня на улицу не выходила. Даже к колодцу.
– А этот шрам откуда? – опять спросил Виталик.
Я рассмеялась и объяснила:
– Послали наш класс капусту рубить. Уже морозы приличные стояли. Земля под ногами колом. Струпьями застыли колеи на дорогах. Порубили мы капусты немного, а тут машина подошла, и мы занялись погрузкой. Кочаны огромнейшие! Куда там твоя голова! Кто докинет, кто нет. А потом и маленькие кочанчики разрешили кидать в машину. Ну, тут мы их, как мячики, с полным удовольствием швыряли. А они перелетали, и тем, кто по другую сторону борта стоял, доставалось. Если по спине – ничего. А по голове – больно. Я хотя и в старой отцовской шапке была, но от удара кочаном свалилась на землю и не сразу встала. Закружилась у меня голова. Ничего! Очнулась, и с еще большим энтузиазмом работала, только, конечно, остерегалась. Несладко по мозгам получать.
Машина уехала, и мы по следующему рядку взяли. Я работала ритмично: делаю шаг к кочану – раз, листья раздвигаю – два, удар топора – и головка отлетает – три. И опять: раз, два, три; раз, два, три. Все шло хорошо. Я вырвалась вперед и уже торжествовала, что первая закончу ряд, как вдруг из огромных листьев капусты мне в лицо брызнул сок. Глаза я инстинктивно закрыла, а топор остановить не смогла, только притормозила. Ну и полоснула по пальцу. Ритм меня подвел. На мое счастье, кость не задела.
– Ты совсем как мальчишка! – засмеялся Виталик.
– Мы же строимся, – объяснила я свои привычки.
– А девчоночьи дела умеешь?
