Часам к десяти (по солнцу) наступило рыбацкое затишье. Даже нахальные ротастые пескари больше не атакуют крючки. Солнце пригревает макушку, и я с безразличным видом смотрю на слегка приплясывающий поплавок. Надоело. Коля терпеливей в рыбалке. Я не понимаю удовольствия в молчаливом сидении у воды без клева.
От скуки отправилась искать на лугу хлебники. Кузнечики вяло и низко прыскают из травы, шмели тихо жужжат и неохотно перелетают с цветка на цветок. Шагах в десяти от себя, увидела круглую яму-лужу, окаймленную камышом. Не больше метра в ширину. Решила поближе ее разглядеть. Но стоило мне пройти несколько шагов, осторожно нащупывая зыбкую, упругую, как резина, почву, земля поплыла под ногами. А уже в следующий момент я по колено провалилась в густую липкую грязь. И мне показалось, что кто-то тянет меня в яму.
Бросилась на землю и, цепляясь за густой ковер травы, попыталась выползти из противного места. Сочная трава рвалась под руками, куски дерна разламывались и рассыпались. И я провалилась в грязь по пояс. Сердце затрепетало от страха, кровь прилила к вискам. Огляделась – вблизи ни одного кустика. На мое счастье, обнаружила большой обломок камня с острым углом. С трудом дотянулась, подкатила к себе, оперлась на него и начала медленно выползать из грязи. Но камень тоже начал проваливаться под дерн. Я быстро перекатила его на сухое место. С третьего раза мне кое-как удалось выбраться из трясины. Вымылась за камышами, вернулась на берег и безразличным тоном спросила Колю:
– Маленькие копанки тоже опасны?
– Конечно! Какая разница – большая или маленькая трясина? Прошлым летом здесь корову затянуло под воду на глазах у хозяина. Ему ума хватило веревку с руки сбросить. А то бы и сам погиб, – ответил брат не отрывая глаз от поплавка.
Я внутренне содрогнулась. Села на ветку ракиты. Гляжу на медленное течение, успокаиваюсь.
Ракиты усталые руки
над гладью речной опустили…
Близился полдень. Примчались малыши. Выбрали отмель и барахтаются до изнеможения, стуча от холода зубами, бестолково шлепая по воде руками и помогая при этом себе восторженными криками. Я изнемогаю от жары, а главное – от скуки. Уговариваю Колю вернуться домой. Он не соглашается.
К нам подошел полный молодой мужчина с маленьким ребенком. Присмотревшись к Коле, он вдруг спросил:
– Не Петровых ли ты внук?
– Петровых, – солидно ответил Коля.
– Мы с твоей старшей сестрой Людой в школу вместе ходили. Ребята, наловите, пожалуйста, раков для моего сына. Он их еще не видел живыми, потому что мы теперь в Москве живем.
Коля сразу бросил удочку и позвал меня в воду. Мы взялись за края кошули и поволокли ее боком по дну. Протащив метров десять, приподняли. Молодой человек высыпал раков на берег в траву. Пока он считал улов, малыш восторженно бегал вокруг шуршащих пятящихся серо-зеленых страшилищ, но близко не подходил. Стоило какому-либо раку направиться в его сторону, – он с криком убегал. Мужчина отобрал пятьдесят крупных, а мелочь выкинул в реку подрастать. А потом сказал:
– Может, вы попробуете под кустами походить? Раков мне больше не надо, но здесь язи и щуки водились в моем детстве.
Мы опять поволокли орудие лова по дну. Вместе с раками попалась большая рыбина. Мужчина больше, чем ребенок, радовался удаче. Он восторженно смеялся и беспрерывно повторял:
– Я точь-в-точь таких ловил, когда был пацаном. Только речка была глубокая, с «ручками», и мне приходилось нырять. А еще я ставил под кусты двойную кошулю.
Рыба туда заплывала, а назад выбраться не могла.
– Рыба отовсюду выплывет, – возразил Коля.
– Кошуля сплетена была, как ваша школьная чернильница, понял?
– Ну, то другое дело, – с видом знатока подтвердил брат.
Неожиданно в моих трусах что-то заплескалось и заскользило вокруг тела.
– Змея в трусы заплыла! – завопила я.
– Змей здесь нет. Есть только ужи, – попытался успокоить меня молодой человек. – Скорее всего, это щука. Лови ее, прижимай к себе!
Вдруг я представила себе, как зубастая рыбина кусает меня, и с перепугу сняла трусы. Выйти без них из реки я постеснялась и бросила завернутую рыбу на берег. Но та выскользнула и шлепнулась в воду.
– Не переживай. Еще поймаете. Идите вдоль кустов и шумите ногами. Рыба сама от берега кинется к вам, – посоветовал мужчина.
И точно, подняли мы на берег кошулю, а там три щуки и много мелкой с ладонь рыбы. Коля объяснил: «Плотвички». Прошли мы вдоль берега с километр, наловили еще два десятка щук и одного «пидъязка», как говорил наш новый знакомый. На радостях мы отдали ему третью часть рыбы. Зубы щук малыша пугали, и он попросил не брать у нас такой страшный подарок. Их мы оставили себе. Дядя бросил в сумку с раками несколько плотвичек. Вдруг рак схватил рыбку клешней и разрезал пополам. Малыш заплакал и, всхлипывая, произнес:
– Она такая красивая, блестящая, а он ее…
Коля тоже отвернулся и признался мне:
– Конечно, приятно, когда бабушка хвалит, кормильцем называет, но ловить рыбу очень жалко, особенно маленькую.
Глава Третья
ВСТРЕЧА НА ДЕРЕВЬЯХ
