– Сколько ты у нас уже здесь? Не в Посёлке, вообще? Двенадцать месяцев? Тринадцать? Четырнадцать? А я – почти шесть лет, как ты, наверное, помнишь. И прекрасно знаю почему сюда попадают с нашей планеты. Конечно, у всех своя история… но, тем не менее, она есть. И каждый, подчеркиваю – каждый! – точно знает за что он здесь оказался.
– Я не понимаю о чём ты… Какая история? Какое «за что оказался»?..
– Об этом не особо принято говорить, – продолжал меж тем Виталик, – тем более просто так. Вот и мы с тобой когда-то рассказали друг другу две красивые сказки… Что ж, всему своё время. Давай я начну первым…
Итак. Во-первых, я никакой не художник. И никогда им не был. Это всего лишь хобби, мечта… так и не сбывшаяся там, на Земле. Что поделаешь, не каждому дано родиться Айвазовским… А на самом деле я был обычным карманником, работающим на одного урода. Не гнушался и угонов… да и вообще много чего, по мелочам. Просто очередная шестерка в колоде авторитетов нашего города. Сколько мне тогда было? Лет восемнадцать, а ни образования, ни постоянной работы – ничего. Только приводы в ментовку… но опять-таки так, не особо серьезно. Я любил рисовать, считал, что у меня талант… но что толку? Картины не приносили денег, а кушать, конечно, хотелось. Так получилось, что однажды я умудрился влезть в долги перед очень серьёзными людьми. Не сказать что сумма была прям уж астрономической… но только не для меня. А «серьёзные люди», разумеется, не любили долго ждать…
Я достал себе пистолет – это было не сложно, ведь в соответствующих кругах города меня знали – купил черную шапку и, прорезав дырки для глаз, направился «на дело». В ближайший магазин подходящих размеров. Я сильно нервничал – всё-таки вооруженный грабеж это тебе не карманы богатых балбесов – но по началу всё шло нормально. Продавщица послушно выкладывала имеющуюся в кассе наличность, немногочисленные посетители доставали свои кошельки… Пока охранник – уже пожилой, лет за пятьдесят мужик – не решил сгеройствовать. И не бросился на меня, как только я повернулся к нему боком… Завязалась борьба. Не будем описывать нюансы, но, в общем, я победил. Охранник, зажимая простреленную ногу, стонал на полу, а я поднялся, и… И понял, что черной шапки больше нет – она осталась где-то внизу, слетев с головы в какой-то момент нашей скоропостижной драки. А все находящиеся в магазине люди прекрасно видят моё лицо…
Внешность у меня запоминающаяся, сам знаешь, – Вит печально усмехнулся, – один раз глянешь – и все, будет что описать при допросе в милиции. Городок наш был мелким, насчитывал всего-то около шестидесяти тысяч. Многим ментам была давно известна моя физиономия…
Шансов уже не оставалось, на меня вышли бы максимум в пару-тройку дней. Я понял это практически сразу. И – испугался. Более того, запаниковал. Вооруженный грабеж, стрельба, ранение человека… Я не хотел отправляться в тюрьму!
И начал стрелять. По людям, будущим свидетелям в суде. Нет человека – нет проблемы, ведь так? В тот момент страх подсказал, что это единственное решение…
Я убил шестерых. Кассиршу, охранника, корчившегося на полу и четверых посетителей, один из которых был ребенком, мальчиком лет десяти. После чего прихватил деньги и поспешно – пока не заглянули на звук выстрелов – ушёл. Всё было чисто – так я тогда считал.
И действительно, менты меня не нашли. Да и как – свидетелей-то не осталось. Я расплатился по долгам, всё, вроде бы, было неплохо… Пока однажды, ровно через одну неделю, я не проснулся здесь.
Точка.
Я молчал. Ошарашено пялился на Виталика и не мог произнести ни единого слова.
Какая-то хрень. Что я вообще сейчас услышал? Это… Это же…
Неужели всё, что я знал о Вите было тупо ложью? И на самом деле он действительно беспринципный, жестокий убийца?
Человек, который обрывает жизни людей?
Как… как Костя?!
Да нет, Господи, не может быть, это же бред какой-то… Чушь!
Виталик, впрочем, воспринял моё молчание по-своему…
